Джон Аскгласс и Камбрийский Углежог. Много лет назад в Камбрии, на прогалине посреди леса, жил углежог. Он был беден, ходил в лохмотьях и вечно в саже. Ни жены, ни детей, - только поросенок Блейкман в товарищах. Большую часть времени он проводил на своей поляне, на которой всего и было, что аккуратно присыпанный землей стэк тлеющего древесного угля, да домишко, сложенный из хвороста и крытый дёрном. Несмотря ни на что углежог был славным малым - до тех пор, пока его чем-нибудь не рассердить. Однажды солнечным летним утром на поляну выбежал олень. За оленем мчалась свора охотничьих псов, за псами появились наездники с луками и стрелами. В какие-то мгновенья всё смешалось и ничего нельзя было рассмотреть; в шумной суматохе из лающих собак, гудящих рогов и стучащих копыт ничего нельзя было расслышать. Затем так же быстро, как появились, охотники исчезли среди деревьев на другом конце поляны. Все, кроме одного. Углежог оглядел всё вокруг: трава превратилось в грязное месиво, лачуга покосилась, а из почти разрушенного угольного стэка вырывались языки пламени. В ярости закричал он на отставшего охотника и призвал на его голову страшные проклятия. Но у охотника были свои проблемы. Он не ускакал с остальными, потому что под копытами его лошади оказался Блейкман, метался туда-сюда и беспрестанно визжал. Несмотря на все старания, охотник никак не мог от него отделаться. Охотник этот одет был во всё черное, сапоги тоже были из мягкой черной кожи, а лошадиная сбруя украшена драгоценными камнями. Само собой, это был Джон Аскгласс, он же Король-Ворон, он же Король Северной Англии и Страны Фэйри, а также величайший из когда-либо живших магов. Но углежог, чьи знания не распространялись за пределы поляны, ни о чем таком не догадался. Он понял только, что на него не обращают внимания, и разозлился еще больше. «Ответь хоть что-нибудь!» - закричал он. Рядом протекал ручей, и, пока Блейкман болтался под копытами лошади, Джон Аскгласс мельком взглянул на воду, взмахнул рукой, и Блейкман превратился в лосося. Лосось ударил хвостом, взвился в воздух, плюхнулся в ручей и уплыл прочь. А потом ускакал Джон Аскгласс. Углежог в изумлении уставился ему вслед. «Ну и ну! И что же мне теперь прикажете делать?» - вымолвил он. Он потушил огонь и постарался, насколько это было возможно, привести угольный стэк в порядок. Но стэк, по которому прошлась собачья свора и погарцевали лошади, это вам не стэк, никогда не получавший подобных повреждений. Испорченный, он выглядел теперь просто грудой угля, и смотреть на него было больно. В довершение ко всему и ужин оказался втоптанным в грязь. Углежог решил отправиться в аббатство Фурнесс, чтобы попросить у монахов чего-нибудь поесть. Подойдя к воротам аббатства, он спросил монаха, чьё дело – раздавать еду и одежду беднякам. Монах встретил его приветливо, дал превосходную головку сыра, теплое одеяло и, глядя на вытянутое и унылое лицо углежога, поинтересовался, что случилось. Углежог ему рассказал. Но поскольку прежде он не часто упражнялся в искусстве давать простые отчеты о сложных событиях, то, например, очень пространно говорил об отставшем охотнике, однако совсем не упомянул ни его изящную одежду, ни драгоценные кольца на пальцах, так что монах даже не заподозрил, что это был Король. К тому же углежог называл его «черным», и монах подумал, что он был просто грязный, такой же, как сам углежог. Монах был само сочувствие. «Так значит, бедняга Блейкман стал лососем, да? - сказал он. - На твоем месте, сын мой, я бы обратился к Святому Кентигерну. Святой тебе поможет. О лососях он знает все». «Святой Кентигерн, говорите? И где же мне найти этого полезного человека?» - нетерпеливо спросил углежог. «Его церковь - в лесу Гризедейл. А вот туда дорога». И углежог отправился в Гризедейл. Когда он подошел к церкви и вошел внутрь, то так неистово стал колотить по стенам и звать Святого Кентигерна, что Небеса разверзлись, оттуда высунулся сам Святой Кентигерн и спросил в чем дело.