Джон Аскгласс и Углежог из Камбрии Не один год прошёл с того лета, когда на поляне в лесу королевства Камбрия поселился Углежог. Пребедный был человек. Одежда на нём истрепалась, а сажа и грязь словно приросли. Не было у него ни жены, ни детей, один лишь друг – поросёнок Гуталин. Углежог почти никогда не покидал поляны, где находились все его владения: покрытая землёй круглая печь, внутри которой медленно выжигался уголь, и шалаш, обложенный дёрном. И всё-таки на душе у него было легко, во всяком случае, пока ему не мешали жить по-своему. Ярким солнечным утром того самого лета на поляну вбежал олень. За оленем ворвалась огромная свора гончих, а вслед за гончими – туча всадников, вооружённых луками и стрелами. В поднявшейся кутерьме смешались собачий лай, сигналы охотничьих рожков и топот копыт, и какое-то время ничего нельзя было разобрать. А ещё через мгновение охотники пропали за деревьями на другой стороне поляны так же внезапно, как и появились – все, кроме одного. Углежог огляделся. Зелёная трава превратилась в грязное месиво, хоть бы колышек устоял от шалаша, аккуратно выложенная печь наполовину обвалилась, и пламя вырывалось из неё наружу. В приступе ярости кинулся он к отставшему охотнику и обрушил на его голову все проклятья, какие когда-либо слышал. Только охотнику было не до него. Он давно бы уже ускакал, но у самых копыт его лошади бестолково метался Гуталин, ни на минуту не переставая визжать. Что бы охотник ни делал, избавиться от поросёнка он не мог. На всаднике был отменный чёрный костюм, чёрные сапоги из мягкой кожи, нагрудник, расшитый драгоценными камнями. Это был не кто иной, как Джон Аскгласс (известный также как Король-Ворон), король Северной Англии и нескольких областей Волшебной страны, самый могущественный маг за всю историю. Но Углежог, чьи представления обо всём, что происходило за пределами его поляны, были весьма туманны, ничего такого не подозревал. Ему было ясно одно: человек никак не отвечал на его ругательства, и это приводило его в ещё большую ярость. – Да скажи же что-нибудь! – крикнул он. Поляну пересекал ручей. Джон Аскгласс мельком взглянул на ручей и опять на Гуталина в метаниях перед лошадью. Он взмахнул рукой – и поросёнок превратился в лосося. Лосось описал дугу в воздухе, нырнул в ручей и уплыл. И тогда Джон Аскгласс ускакал. Углежог остался смотреть ему вслед. – Что же мне-то теперь делать? – пробормотал он. Потушил расползавшиеся по поляне языки пламени, как мог, привёл печь в порядок. Да только постройке, по которой носились собаки и лошади, не вернёшь прежний вид, и Углежогу больно было смотреть на скособоченное подобие бывшей печи. Он отправился к монахам Фернесского аббатства попросить что-нибудь на ужин, ведь его собственный был растоптан. Добравшись до ворот, он позвал Раздающего милостыню, которому предписано давать бедным еду и одежду. Тот встретил его ласково, принес славную головку сыра и тёплое одеяло и спросил, что за невзгоды его печалят. Углежог пустился объяснять, да только он был не мастер складно рассказывать о бурных событиях. Например, об отставшем охотнике говорил бесконечно долго, но так и не упомянул о богатой одежде и драгоценных перстнях, поэтому Раздающему милостыню даже в голову не пришло, что это мог быть король. Углежог называл его не иначе как «чёрный человек», из чего монах заключил, что человек был грязный, как, впрочем, и сам рассказчик. Монах проникся жалостью к Углежогу. – Так ты говоришь, бедняга Гуталин теперь лосось? – переспросил он. – На твоём месте я сходил бы потолковать к святому Кентигерну. Уверен, что он сможет тебе помочь. О лососях он знает всё. – Как ты сказал? Святой Кентигерн? Где же найти этого бесценного человека? – ухватился за совет Углежог. – У него церковь в Грайздейле. Это вон по той дороге. И Углежог отправился в Грайздейл, и дошёл до церкви, и, войдя, колотил по стенам, и взывал к святому Кентигерну до тех пор, пока тот не выглянул из царства небесного, чтобы узнать, что происходит.