История о Джоне Аскглассе и углежоге из Камбрии Давным-давно в Скамбрии на лесной поляне жил-поживал один углежог. И не было у него ни гроша за душой. Ходил Углежог в лохмотьях, вечно вымазанный в грязи и саже. Ни жены, ни детей ему иметь не довелось, и единственным его другом была свинка по имени Блейкман. Почти все время он проводил на своей поляне, где хватало места только для груды тлеющих углей, присыпанных землей, да для шалаша, выстроенного из веток и кусков дерна. Но несмотря ни на что, наш Углежог был добросердечный малый – если с ним, конечно, не ссориться. Однажды ясным летним утром на поляну выбежал олень. За оленем подоспела целая свора охотничьих псов, а вслед за ней – множество всадников, у каждого лук и стрелы. На несколько мгновений всё смешалось: лай собак, звуки охотничьих рожков, грохот мелькающих копыт... А потом наездники скрылись среди деревьев так же внезапно, как и появились. Все скрылись, кроме одного. Углежог оглядел свою поляну: траву втоптали в грязь, шалаш разлетелся в щепки, а его аккуратная горка угля наполовину рассыпалась, и из неё то там, то тут вырывались языки пламени. Ослеплённый яростью, он кинулся к оставшемуся охотнику, чтобы обрушить на него все проклятия, которые когда-либо слышал. Но охотнику и без того проблем хватало. Он не уехал со всеми только потому, что Блейкман перегородил дорогу, бегая взад-вперёд, визжа и путаясь под копытами лошади. И как ни старался, охотник никак не мог от него отделаться. Одежда на охотнике была добротная, чёрная, сапоги из мягкой, тоже чёрной кожи, а сбруя на лошади – расшита драгоценными камнями. И был он ни кто иной как Джон Аскласс, прозванный Королём-Вороном, властелин Северной Англии и части Королевства Фей, а также самый великий волшебник из всех, что когда-либо жили на этой земле. Однако Углежог, который мало разбирался в том, что происходило за пределами его обиталища, об этом не догадывался. Он видел только, что ему не желают отвечать, и это как никогда вывело его из себя. \"Да что ты, язык проглотил?\" – закричал Углежог. Через поляну бежал ручей. Джон Аскгласс покосился сначала на него, потом на Блейкмана, по-прежнему бегающего у самых копыт коня. Затем он взмахнул рукой, и Блейкман превратился в лосося. Сделав в воздухе кульбит, рыба нырнула в воду и уплыла. С этим Джон Асгласс ускакал прочь. Углежогу оставалось только смотреть ему вслед. \"Что же мне теперь делать?\" – вопрошал он. Он потушил все островки огня на поляне и как мог привёл в порядок уголь. Вот только гору угля, по которой пробежались собаки и лошади, уже не заставишь выглядеть по-прежнему, будто никто к ней не прикасался, и у Углежога сердце кровью обливалось при виде безнадёжно испорченной работы. Он отправился в аббатство Форнесс, чтобы попросить у монахов поесть, потому что его ужин втоптали в грязь вместе с травой. Прийдя в аббатство, он разузнал, где найти милостынника - монаха, что раздавал еду и одежду нищим. Податель милостыни сердечно принял его, дал ему чудесную головку сыра, тёплое покрывало и расспросил, отчего так печально осунулось его лицо. Углежог поведал ему всё, правда, он был не слишком искусен в том, чтобы пересказывать запутанные события. Например, он в подробностях описал охотников, которые промелькнули мимо, но даже не упомянул о том, что превративший Блейкмана в рыбу был одет богато и что на руках его были драгоценные перстни. Поэтому Милостынник и вообразить не мог, что Углежогу повстречался сам Король. Мало того, Углежог сказал только, что тот человек был «весь чёрный», и монах решил, будто речь идёт о ком-то таком же чумазом, как и сам рассказчик. Милостынник от всей души жалел Углежога. \"Значит бедняга Блейкман превратился в рыбу, так?\" – переспросил он, - \"Будь я на твоём месте, обязательно постарался бы замолвить за него словечко перед Святым Кентигерном. Уверен, он и в лососях разбирается, и тебе непременно поможет.\" \"Святой Кентигерн, говорите? А где же мне его, благодетеля, отыскать?\" – с готовностью отозвался Углежог. \"Его церковь стоит в Гризедейле. Иди вон той дорогой.\" И Углежог направился в Гризедейл, а когда нашёл церковь и ступил внутрь, то принялся бить кулаками в стены, звать Святого Кентигерна и продолжал так до тех пор, пока святой не выглянул к нему с небес и не спросил, что случилось.