Повесть о Джоне Аскглассе и углежоге из Камбрии. Жил много лет назад в хижине, построенной из торфа и коряг на опушке леса, углежог. И был он очень беден. Одежду носил драную, да в саже. И не было у него ни жены ни детей, и единственным товарищем его был поросенок по прозвищу Чернушка. И жизнь его безрадостно протекала среди едкого чада и золы тлеющего угля. Но был он приветлив и покладист, ежели никто ему не перечил. Однажды, ясным летним утром, стремглав пронесся через поляну красавец-олень, позади него свора гончих и за ними, в клубах пыли и грязи из-под копыт, тёмным облаком промчались всадники с луками и стрелами. Несколько мгновений ничего нельзя было разобрать в этой грохочущей копытами, звенящей лаем и трубящей охотничьим рогом тёмной туче, однако после того, как она прошла мимо и, всадники и иже с ними, растворились среди деревьев дальнего края опушки, на поляне остался один- единственный человек. Углежог обвел взором все вокруг. Трава возле его хижины была выбита до земли; от самой хижины не осталось даже остова, а его чистая, аккуратно уложенная куча древесного угля была наполовину разбросана, и пламя рвалось ввысь из её середины. В приступе ярости угольщик повернулся к отставшему охотнику и начал извергать на его голову самые ужасные ругательства и проклятья, какие когда-либо слышал. Но у охотника была своя забота. Причиной тому, что он не ускакал вместе со всеми, был Чернушка, бегавший повизгивая взад-вперед среди копыт его лошади. Всадник изо всех сил пытался отделаться от него. Одеяние всадника сверкало черным, сапоги поблёскивали мягкой черной кожей и сбруя была отделана каменьями драгоценными. Это был никто иной, как сам Джон Аскгласс, по другому звавшийся Король-Ворон, величайший из живших когда-либо магов и правитель Северной Англии и части Фейляндии, прилегающей к ней волшебной страны. Но угольщик, чье знание о событиях за пределами лесной опушки было весьма смутным, даже не догадывался об этом. Единственное, что он осознавал, человек не отвечал ему, чем раздражал его более всего на свете. - Скажи же что-нибудь! – заорал угольщик. Через опушку протекал ручей. Аскгласс глянул на него и, затем, на сновавшему среди ног его лошади, Чернушку. Джон взмахнул рукой, и Чернушка превратился в огромного лосося. Описав дугу, рыбина шлёпнулась в ручей и, взмахнув на прощание хвостом, уплыла. После этого ускакал и сам Джон Аскгласс. -Ну, и что я теперь буду делать? – вопрошал угольщик, глядя ему вслед. Он потушил огонь и, насколько возможно, привел кучу угля в порядок. Очевидно, что она не могла выглядеть как прежде, до того, как лошадиные копыта и лапы гончих не прошлись по ней и раним был для глаз угольщика вид её. Он отправился в путь и дошел до аббатства , которое называлось «Фернесс», чтобы монахи дали ему что-нибудь на ужин, поскольку его собственный ужин был втоптан в грязь. Постучав в ворота, он спросил брата- Благотворителя; монаха, чья задача помогать страждущим раздачей еды и одежды. Благотворитель сердечно поприветствовал его и угостил восхитительной горячей булочкой и головкой сыра и спросил, почему его лицо печально, а вид столь грустен. Ну углежог и рассказал ему; однако он не поднаторел в искусстве предоставления ясного отчета о сложных событиях. Например, он длинно говорил об охотнике, которого оставил позади, но и словом не упомянул о его прекрасных одеждах и перстнях с драгоценными каменьями на его пальцах, поэтому Благотворителю и в голову не пришло, что это мог быть король. В действительности, он называл его «чёрный человек» и монах полагал, что углежог речь ведёт о грязном человеке, таком же, как и он сам. Монах был само участие. - Итак, бедняга Чернушка теперь лосось, не так ли?- сказал он.- Если бы я был на вашем месте, я бы сходил и поговорил со святым Кентигерном. Он знает всё о лососях и не только о них, и он, наверняка, вам поможет. - Святой Кентигерн, говорите? А где я могу найти столь полезного человека ?- нетерпеливо спросил углежог. - У него церковь в Гриздайле. По этой дороге, вон туда. Угольщик добрался до Гриздайла и, подойдя к церкви, вошёл внутрь и заколотил по стене, выкривая имя святого до тех пор, пока святой Кентигерн не выглянул с Небес и не поинтересовался в чём дело.