Джон Аскгласс и угольщик из Камбрии Много лет тому назад в лесу графства Камбрии, на полянке, жил-был бедный Угольщик. Хижина, сложенная из хвороста и кусков дерна, да присыпанная землей печь-кострище с тлеющими углями – вот и всё его нехитрое хозяйство. Ходил бедняк в рваных обносках, почерневших от сажи и копоти. Покидал свою поляну очень редко. Жил бобылем – на всем белом свете не было у него никого, кроме поросенка по имени Блейкман. Несмотря на лихие невзгоды, Угольщик никогда не унывал, если его, конечно, не трогали. Однажды погожим летним утром на поляну выбежал олень. За ним неслась целая свора гончих, а следом – ватага всадников с луками и стрелами. Трубят рога, лают собаки, стучат копыта… В глазах зарябило от такой катавасии! Орда молнией промчалась по поляне, миг – и все охотники, кроме одного, уже скрылись за деревьями. Угольщик огляделся. Траву вытоптали, кострище разворотили: из кучи углей вырывался потревоженный огонь. От хижины не оставили целой ни хворостинки. Все обиды бедняка излились в иступленные проклятия, которыми он осыпал замешкавшегося охотника. Всадник и ухом не повел. Его занимал Блейкман, что метался с визгом у коня под ногами. Стал бы он задерживаться на какой-то поляне, если б не надоедливый поросенок… Как ни старался охотник, отделаться от него не получалось. Всадник казался человеком богатым: ладный черный костюм, кожаные сапоги и сбруя, усыпанная драгоценными камнями. Угольщику было невдомек (ведь с поляны он без особых причин носа не казал), но мы-то знаем, что незваный гость был не кем иным, как Джоном Аскглассом, Королем-Вороном, Властелином Северной Англии и части Волшебного Царства. А к тому же – самым великим магом на белом свете. Но Угольщик видел только то, что охотник не обращал на него никакого внимания, а потому страшно разозлился и крикнул: «Да отвечай же!» Взгляд Джона Аскгласса метнулся с перерезавшего поляну ручейка на поросенка, который всё толокся у коня в ногах. Волшебник взмахнул рукой, и Блейкман тут же превратился в лосося. Рыба пролетела по воздуху, шлепнулась в ручей и уплыла прочь. А всадник пришпорил коня и ускакал. Ошарашенный Угольщик уставился ему вслед: ну, а теперь-то что делать?.. Он затушил огонь и, как мог, подправил печь. Да только после такого налета как ни прибирайся – разрушенное новым не сделаешь. Ему было больно смотреть на то, что осталось от какого-никакого, но все же домашнего очага. Всю еду бедняка всадники втоптали в грязь. И пришлось ему отправиться в Форнесское Аббатство, чтобы попросить чего-нибудь съестного у монахов. Тот, кто ведал раздачей милостыни, угостил Угольщика куском чудного круглого сыра и дал ему теплое одеяло. Спросил участливо, отчего бедняк голову повесил. И Угольщик поведал свою историю. Да только рассказчик из него был никудышный. Долго и сбивчиво говорил про отставшего «черного» всадника, а про его богатое платье и драгоценные перстни запамятовал. Поэтому монаху и в голову не могло прийти, что это была за птица. Вот он и подумал, что обидел Угольщика такой же бедняк. Разжалобился монах, запричитал: «Бедняжку Блейкмана превратить в рыбу! Ну дела…» И посоветовал: «А сходи-ка к Святому Кентигерну. Уж кому, как не ему всё знать про лососей». – Святой… как-как? Кентигерн? Где ж я его найду? – загорелся Угольщик. – В церкви в Гриздейле. Вон та дорога тебя туда выведет. Так Угольщик попал в Гриздейл. Он зашел в церковь и ну колотить в стены и звать Святого Кентигерна! Наконец Святой Угодник соизволил отозваться с небес и полюбопытствовал, что стряслось.