Много лет тому назад на прогалине в чаще камбрийских лесов жил себе углежог, бедняк из бедняков – весь в лохмотьях, вечно грязный и перепачканный сажей. Не имел этот человек ни жены, ни детей, и одиночество делил с ним только поросёнок по прозвищу Блэйкман. Почти вся жизнь углежога проходила на лесной поляне, где всего и было добра, что укрытая землёй кладка тлеющих дров да хибарка, сооружённая из кольев и пластов торфа. Но зато не знал он уныния и печали – если только его не рассердить. Однажды ясным летним утром на поляну выбежал олень. За ним мчалась стая охотничьих собак, а следом - и сами охотники с луками и стрелами. На миг ничего нельзя стало разобрать в мешанине лая, трубных сигналов рога и конского скока. Затем, так же внезапно, как и появились, охотники исчезли за деревьями в дальнем конце поляны – все, кроме одного. Углежог огляделся: трава вытоптана до грязи, хижина осела набок, а угольную кладку разнесли наполовину, пламя из неё так и пышет. В гневе бедняга обернулся к отставшему охотнику и принялся проклинать его на все лады. Но у охотника были свои неприятности: он не смог ускакать вместе с остальными, потому что под ногами у его коня путался поросёнок Блейкман, шынрял туда и сюда, и при этом визжал без умолку. Что бы ни делал охотник – поросёнок не отставал. Всадник этот был одет богато, в изящный чёрный камзол, чёрной кожи мягкие сапоги, а перевязь украшали драгоценные камни. Собственно, то был Джон Аскгласс (иначе называемый Королём-Вороном), король Северной Англии и земель в Стране Фей – величайший из волшебников всех времён и народов. Но углежог, которому о мире за пределами лесной поляны ведомо было очень немногое, ни о чём таком, конечно, не подозревал. Он видел только, что незнакомец не отвечает, и, разъярившись сверх всякой меры, заорал: «Чего молчишь?!» Через поляну ту протекал ручей. Джон Аскгласс поглядел на поток, потом на Блейкмана, что вертелся между копыт его коня. Король простёр руку – и превратил Блейкмана в лосося. Рыба пролетела по воздуху, шлёпнулась в ручей и уплыла прочь. А Джон Аскгласс уехал. Углежог тупо смотрел ему вслед. «Ну, - пробормотал он, - а мне-то теперь как быть?» Он затушил огонь, разбежавшийся по поляне, и, как мог, поправил угольную кладку. Но кони и гончие псы разбросали землю и расшвыряли поленья, так что кладка уж никак не могла иметь прежнего аккуратного вида, и больно было углежогу смотреть на неё, всю покалеченную и скособоченную. Затем отправился в аббатство Фарнесс попросить у монахов немного еды, поскольку его ужин охотники замесили с грязью. Там он обратился к келарю, которому по должности полагалось давать беднякам еду и одежду. Келарь принял его по-доброму, дал ему превосходную голову сыра, тёплое одеяло и спросил, отчего у него такой унылый и опечаленный вид. Углежог рассказал всё, как было, но только не мастак был излагать истории. Так, он долго распространялся об отставшем охотнике, но не упомянул ни его изящной одежды, ни драгоценных перстней, так что келарю и в голову не пришло, что это мог быть король. Вдобавок углежог называл его всё время «чёрным человеком», вот келарь и подумал, будто речь идёт о таком же грязнуле, как и сам этот бедняк. Келарь был весь сочувствие. «Так бедолага Блэйкман теперь стал лососем, верно? На твоём месте я бы пошёл и поговорил со святым Кентигерном. Уверен, он тебе поможет. Уж он-то всё знает о лососях». «Как говоришь – святой Кентигерн? А где ж найти такого замечательного человека?» - живо спросил Углежог. «Его церковь в Гриздэйле . Ступай вот по этой дороге». Итак, углежог отправился в Гриздэйл, нашёл церковь, и, войдя, принялся колотить по стенам и вопить, призывая Св. Кентигерна, пока тот не выглянул с небес и не спросил, в чём, собственно, дело.