Джон Аскгласс и Камберлендский угольщик Много – много лет назад на полянке в лесу графства Камбрия жил – был угольщик. Был он очень беден, покрыт сажей, одежда его была изодрана и грязна – а что вы хотели? Он же угольщик. Ни жены, ни детей у него не было, и его единственным другом был поросёнок по кличке Блейкман. Всё своё время проводил угольщик на этой полянке, где были только покрытый землёй штабель с тлеющим углём и хижина, построенная из веток деревьев и кусков торфа. Но, не смотря ни на что, был он весел и бодр, конечно, если его ничего не расстраивало. Так вот однажды, светлым солнечным утром, на его полянке неожиданно появился олень. Затем появилась свора гончих, а уже после них появилась толпа всадников, вооружённых луками и стрелами. На несколько секунд всё смешалось - лающие собаки, звуки охотничьих рожков, цокот копыт. Затем, так же неожиданно, как и появились, все исчезли среди деревьев на дальнем конце поляны- все, кроме одного. Угольщик огляделся. Трава на поляне была сбита в грязь, хижина была развалена до основания, а его аккуратный штабель с углём был наполовину разрушен, и языки пламени прорывались сквозь него. В порыве ярости он ринулся к оставшемуся на поляне охотнику и начал осыпать его всеми ругательствами, которые сам когда-либо слышал. Но охотнику было не до него. Причина, по которой он не исчез с полянки вместе со всеми остальными, была в поросёнке Блейкмене, который метался как сумасшедший прямо под копытами лошади охотника, оглашая всю поляну своим визгом. Всадник как мог, пытался освободиться от визжащего Блейкмена, но ему это не удавалось. Сам он был одет в дорогую чёрную одежду, мягкие чёрные кожаные сапоги и драгоценные доспехи. На самом деле это был Джон Аскгласс (иначе Король Воронов), Король Северной Англии и части Фэри (Волшебного царства), самый великий волшебник, из всех самых великих, когда-либо живших на свете. Но угольщик, представления которого о мире за пределами его полянки, были абсолютно несовершенны, ни о чём и не догадывался. Он только видел, что охотник ему не отвечает, и это разжигало его ярость ещё больше. « Да скажи ты хоть что-нибудь!»- кричал угольщик. Через полянку протекал ручей. Джон Аскгласс взглянул на него, затем на визжащего поросёнка, вскинул руку, и Блейкман превратился в лосося, который сверкнул на солнце, нырнул в ручей и уплыл. Затем исчез и таинственный охотник. Угольщик смотрел на происходящее, не веря собственным глазам. «Ну, и что теперь?»- воскликнул он, оставшись один на полянке. 1 Бедолага потушил все тлеющие огни и как мог, починил штабель угля. Но при всём старании угольщика растоптанный копытами лошадей штабель угля не мог уже приобрести первоначальный аккуратный вид, и это надрывало его душу. С тяжёлым сердцем направился он в монастырь Фёрнес, где монахи могли угостить ужином, так как его собственный был растоптан копытами лошадей. В монастыре угольщик спросил альмонария,- монаха, который раздавал бедным пищу и одежду. Альмонарий поприветствовал угольщика, дал ему замечательную головку сыра и тёплое одеяло, а так же спросил, почему он такой печальный. Угольщик рассказал ему, что случилось, но искусство излагать события правильно было недоступно бедному отшельнику. Его долгий сбивчивый рассказ об охотнике ничего не сказал монаху ни о дорогой одежде незнакомца, ни о драгоценных перстнях на пальцах, да и вообще, никто бы и не предположил из этого рассказа, что охотник мог быть королём. Более того, незнакомец был назван « чёрный человек», и единственное, что мог предположить монах, было то, что угольщик встретился с таким же как он грязным собирателем угля. Альмонарий был само сострадание: «Бедный Блейкман превратился в лосося, и я бы на твоём месте пошёл и спросил совета у Святого Кентигерна. Я уверен, что он тебе поможет. Он ведь всё знает о лососях.» « Вы говорите Кентигерн?»,- промолвил недотёпа,- «А где же я найду такого путного советчика?» « У него монастырь в Гризедейле, ступай по этой дороге». И вот наш угольщик пошагал в Гризедейл. В монастырь он вошёл с жарким желанием посоветоваться с ценным святым, поэтому он выкрикивал имя Кентигерна до тех пор, покуда тот не выглянул с небес и не спросил, в чём дело. 2