Джон Аскгласс и углежог из Камбрии Много лет тому назад, в Камбрии, на лесной полянке жил углежог. Был он очень беден, одет в лохмотья, с ног до головы перепачкан пылью и сажей. Жены у него не было, детей тоже, единственная живая душа рядом – поросенок по имени Блейкмен. На полянке, с которой углежог почти не отлучался, все нехитрое хозяйство составляли кострище, где, прикрытые слоем земли, аккуратной горкой тлели древесные угли, да хижина из веток и кусочков торфа. Так и жил наш герой – скромно, но всегда сохраняя бодрость духа. Ну, по крайней мере, до тех пор, пока эту самую жизнь ему не портили. Однажды ясным летним утром на полянку выбежал олень. За ним гналась большая свора охотничьих собак, следом – всадники, вооруженные луками и стрелами. В закрутившейся суматохе переплелись собачий лай, трубные звуки, топот копыт. Мгновение – и внезапно нагрянувшие охотники растаяли меж деревьев на другом конце полянки. Все, кроме одного. Углежог огляделся. Трава втоптана в грязь, хижина начисто сметена с лица земли, а из полуразрушенной угольной горки вырываются языки пламени. Вне себя от ярости, набросился он на замешкавшегося охотника, осыпая его самыми страшными проклятьями, какие только знал. А у всадника своих забот хватало. Он не ускакал с другими, потому что Блейкмен сломя голову метался под копытами коня, и избавиться от визжащего создания было решительно невозможно. Облаченный в черное изысканное платье, охотник носил мягкие кожаные сапоги того же цвета, богатые украшения блистали на конской сбруе. Это был никто иной, как Джон Аскгласс (или, как его величали, король-ворон), правитель северной Англии и прилегающих Волшебных земель, величайший маг всех времен. Но углежог, весьма смутно представлявший жизнь за пределами полянки, конечно, ни о чем не догадался. Он лишь видел – всадник не обращает на ругань никакого внимания. – Что, нечего ответить! – гневно вскричал углежог. Через ту полянку бежал ручей. Джон Аскгласс бросил взгляд на журчащий поток, затем на путающегося под копытами поросенка, сделал молниеносный жест – и Блейкмен обратился в лосося. Рыбина описала дугу, плюхнулась в воду и уплыла. А Джон Аскгласс помчался прочь. Углежог озадаченно уставился вслед. – И что теперь прикажете делать? – произнес он. Погасив разбросанные головешки, углежог попытался сложить разоренное кострище. Однако, что ни делай, а угольная горка, по которой с топотом пронеслась свора псов и табун лошадей, вряд ли примет свой старый добрый вид. Глядеть на то, какой кособокой и жалкой она стала, было невыносимо. И отправился углежог в Фернесское аббатство, спросить у монахов ужина, поскольку его съестные припасы погибли в грязи. Он отыскал альмоньера, ведавшего раздачей беднякам еды и одежды. Тот радушно встретил гостя, дал чудную головку сыра и теплое одеяло, а потом спросил, что за несчастье с ним приключилось. Углежог поведал об утреннем происшествии, однако искусством ясно описывать запутанные события он, надо сказать, владел не в полной мере. Например, пространно описав давешнего охотника, забыл упомянуть о благородном одеянии или перстнях с драгоценными камнями, так что альмоньеру и в голову не пришло, что всадником мог быть сам король. Углежог называл его не иначе как «этот, весь черный», и альмоньер решил, что речь шла просто о ком-то, перепачканном грязью – подобно самому рассказчику. От всей души желая помочь страдальцу, альмоньер сказал: – Так, значит, бедняга Блейкмен стал лососем? На твоем месте я обратился бы к святому Кентигерну. Уж он-то выручит из беды, ведь о лососях ему известно все на свете. - Святой Кентигерн, говорите? – воспрянул духом углежог. – Но где же с ним встретиться, чтобы попросить о помощи? - Его церковь находится в Гриздейле. Туда ведет вон та дорога. И углежог пошагал в Гриздейл, где, войдя в церковь, принялся молотить по стенам и во все горло звать святого Кентигерна, пока тот не выглянул с небес и не спросил, чем, собственно, вызван весь этот шум.