Джон Юзглэз и Камберлендский Огарок В стародавние летá на вырубленной опушке Камберленда жил Огарок. Был последним бедняком. Ходил в рваном рубище, весь грязный и закопчённый. Не было у него ни жены, ни детей, а только поросёнок по прозвищу Трубочист. Так и жили они на опушке, где были лишь земляная печка да торфяной шалаш. Но несмотря ни на что Огарок не унывал. Как-то раз чýдным летним утром на опушку прискакал олень. За оленем - свора собак, за собаками - отряд всадников с луками и стрелами. Поначалу нельзя было ничего разобрать, кроме суматошного лая собак, звуков охотничьих рожков и грохота копыт. И также внезапно, как появились, охотники скрылись за деревьями на дальнем краю опушки - все кроме одного. Огарок осмотрелся. Траву вытоптали, от шалаша не осталось ни веточки, а аккуратно уложенная земляная печка была полуразрушена. Тут и там валялись тлеющие головешки. В порыве ярости обернулся Огарок к оставшемуся охотнику, высыпая на него целый поток бранных слов, какие когда-либо слышал. Но у охотника и своих проблем хватало. Он не успел скрыться вместе остальными из-за того, что неумолчно визжащий Трубочист пробежал прямо перед его лошадью. И охотник, представьте, никак не мог увернуться от поросёнка. А одет он был ладно, во всё чёрное, и обут в ботинки из мягкой чёрной кожи, украшенные драгоценными пряжками. Это был не кто иной, как Джон Юзглэз (всем известный Король Чёрный Ворон), правитель северной и сказочной частей Англии – могущественнейший из волшебников. Но Огарок, не выезжавший дальше своей опушки, ни о чём не догадывался. Он понимал лишь, что человек не обращает на него внимания, и тем как никогда вывел Огарка из себя: - Скажите хоть что-нибудь! – вскрикнул он, а по опушке прокатилось эхо. Джон Юзкглэз огляделся, и взглянул на Трубочиста, перебежавшего ему дорогу. После чего поднял руку и превратил поросёнка в лососёнка. Лососёнок перевернулся в воздухе и нырнул в ручей. А Джон Юзкглэз поскакал прочь. Огарок посмотрел ему вслед. - И что мне теперь делать? – недоумевал он. Потушив головешки, он, как мог, восстановил земляную печку. Но вытоптанная собаками и лошадями земляная печь была уже не той, что прежде, и на сломанный шалаш было больно смотреть. И решил Огарок пойти в Аббатство Фёрнесс, попроситься на ужин к монахам, так как весь его ужин втоптали в грязь. В Аббатстве он просил милостыни у того брата, который заботился о бедных. Монах тепло принял его, подал головку сыра, тёплое одеяло и спросил, отчего лицо гостя так печально. Тут Огарок и рассказал ему всё, хотя и не был хорошим рассказчиком. Так, упомянув о большой свите охотника, от которой тот отстал, Огарок забыл описать богатые одежды непрошенного гостя и его драгоценные перстни, так что монах так и не понял, что гостем оказался сам король. А поскольку Огарок называл гостя «чернецом», то монаху и показалось, что к Огарку приходил такой же закопчённый нищий вроде него самого. И он от всей души пожалел беднягу. - Значит, бедный поросёнок превратился в лососёнка, да? – спросил он, - На вашем месте я обратился бы к святому Кентиджерну. Уверен, он Вам поможет. Он знает о лососях всё. - Святой Кентиджерн, говорите? И где же он? - в нетерпении спросил Огарок. - Его церковь находится в Грайзделе. Вон по той дороге. Так и пошёл Огарок в Грайздел, а, дойдя до церкви, вошёл внутрь, постучал по стенам и усердно принялся звать святого Кентиджерна, пока тот не выглянул с Небес и не спросил, что ему нужно.