Divergence by David H. Lynn

Джереми как раз заносил ногу на велосипед, когда сзади, бесшумно подъехала Шивани и отвесила ему звонкий шлепок.
― Не зевай, ― расхохоталась она.
В то же мгновение Джереми Маттис оказался в седле. Он в два счета нагнал жену и понесся мимо нее по улице, с наслаждением ощущая, как легка новенькая рама, как ровно переключаются передачи. На повороте они покружили немного, осматриваясь по сторонам, а потом Джереми опять с азартом рванул вперед, чуть подвиливая рулем, ― у прежнего видавшего виды походного велосипеда была совсем другая раскачка.
<...>
Впервые в жизни он почувствовал, что такое настоящая езда. Сбросив скорость, супруги свернули на узкую аллею и подъехали прямиком к черному входу кафе, где их уже поджидали друзья: Марти, Гретхен и Ли стояли подле своих велосипедов.
Когда Джереми съехал на тротуар, в дверях возник Оуэн Турлоу со стаканчиком кофе в руках.
― Классный велик, ― похвалил он. ― Похоже, я щедрый начальник.
― «Щедрый»? ― вскинулась Шивани. ― А мне всегда казалось, мой муж преподает из одной любви к искусству. Как бы там ни было, за эту крутизну заплатила я.
Турлоу козырнул ей в ответ.
Он один взял кофе, остальные обошлись водой. Всем не терпелось тронуться в путь, поэтому, не тратя время на разговоры, они похватали велосипеды и направились в сторону парка Алум-крик. День выдался хмурым, время от времени начинал моросить дождик, даря разгоряченным телам приятную прохладу и … делая скользким асфальт. После неполных пяти миль хитроумных обгонов и сложных маневров путешественники оставили далеко позади шумный город, заполненный любителями бега, мамочками с колясками, собачниками и их питомцами. И вот они уже неслись по холмистым просторам центрального Огайо, вдоль петляющей реки, то приближаясь к старой железной дороге, то уходя от нее.
― Полегче, чемпион, ― хрипло гаркнул Оуэн.
Джереми резко обернулся и с досадой отмахнулся от него. Новенький велосипед всеми своими механизмами послушно следовал командам, поэтому практически без усилий он вырвался вперед, невольно заставив друзей принять непривычно быстрый темп. Джереми замедлился и взял в сторону, уступая Гретхен лидерство. Когда он приблизился к Шивани, она тяжело дышала, но тут же поспешила скрыть от него свою усталость.
― Ну, как? ― широко улыбнулась она.
― Здорово!
Джереми чувствовал себя невероятно сильным и ловким — ему вовек не забыть этого ощущения небывалой доселе легкости. И ритм гонки, и течение дня, и велосипед, о котором он даже не мечтал, ― все было сказочно прекрасным, не надо и лучше. Нравилось даже, что пот лил в три ручья, раздражали только капли на лбу, забравшиеся прямо под бортик шлема. Он стряхнул их пальцем и в тот же миг увидел сурка, неспешно выбиравшегося из высокой прибрежной травы. От этой картинки ему теперь не отделаться: вот, зверек насторожился и, почуяв людей, потянул носом воздух.
Наверное, Джереми ушел с головой в новые ощущения, став частью стремительного движения вперед, ― трудно сказать. Закричал ли он тогда? В горле пересохло от одного воспоминания о той минуте.
Сурок же сначала замер в нерешительности, а потом вдруг с удивительным проворством всей массой кинулся через дорогу. Увернувшись от Гретхен, он с размаху влетел прямо в спицы колеса велосипеда, на котором мчалась Шивани.