- Замецательная стука - заленые кастаны, - важно кивнул Руперт.


Ему всего четыре года, а он уже любит длинные слова. Наша нянечка говорит, что «если не обращать внимания на «р» и «ш», то Руперт говорит довольно четко и внятно». Конечно, он еще не всегда может выбирать правильную форму слова, но он уже знает более сложные слова чем я, хотя мне скоро будет шесть.


А еще Руперт самый славный малыш на свете. И кроме мамы с папой, мы с братом больше всего любим друг друга.


В тот день, когда нам первый раз позволили самим жарить каштаны, мы с ним договорились стать друзьями навек, и Руперт назвал это «Согласением».


Хоть жарить каштаны и одно из самых лучших дел, которые мы когда-либо делали, но, если бы не тот ужасный день, нам бы ни за что не разрешили делать это самим.


В тот самый день нас с Рупертом позвали на день рождения, но наша мама сильно заболела.


Горничная Сара сказала, что не понимает, почему мы не можем пойти на праздник. На что нянечка ей резко ответила:


- Послушайте, милочка! Даже и не думайте, что сегодня я позволю этим шалопаям пойти на какой-то праздник.


А затем тихо добавила:


- А что если за ними пришлют, чтобы идти к хозяйке…


И снова скрылась в маминой гардеробной.


Потом целый день приходили и уходили два доктора, и с ними еще была какая-то тетя, которую они называли нянечкой. Только это была совсем не наша нянечка. Наша нянечка закрылась в маминой гардеробной, оставив нас в детской. И совсем никто не присматривал за нами. Мы с братом были совсем одни и могли делать все что угодно. Только все это было так странно и страшно, что нам с Рупертом совсем не хотелось играть.


Мы просидели в детской до самого вечера, пока не погас камин. Тогда нянечка отвела нас в гостиную и оставила там, велев хорошо себя вести. Папа сказал, что может быть спустится и посидит вместе с нами, но мы снова остались одни. Даже не знаю, чем бы мы занимались весь вечер, только Сара принесла нам целую тарелку каштанов и показала, как их жарить.


Если бы наша нянечка увидела, чем мы занимаемся, она наверняка запретила бы, заявив, что «огонь детям не игрушка», но ее с нами не было. А папа, когда заглянул проведать нас, совсем не ругался, а только попросил быть хорошими мальчиками. Еще к нам заглядывали кухарка и Сара. Они были очень добрые, только какие-то тихие и немножко странные.


Вот так нам и разрешили самим пожарить каштаны в гостиной. И было просто здорово, если удавалось забыть о том, что случилось днем.


- Осталось всего две стуки, - сказал Руперт.


Большая часть каштанов лопаясь падала прямо в огонь. Мы даже не пытались их оттуда вытащить, поэтому вместо целой тарелки осталось всего несколько штук. Но мы все-таки пожарили по одному каштану для каждого: для Сары, для кухарки, для нянечки, для папы, и, конечно же, самый большой - для мамы.