"Жалить каштаны – это так волновательно," – серьёзным тоном произнёс Руперт, качая головой.

Руперту всего четыре, но он большой любитель «важных» слов. Няня говорит, что речь у него чёткая и внятная (не считая трудностей с «р»), вот только ему не всегда удаётся правильно запомнить звучание длинных слов. И всё же он использует их гораздо чаще, чем я, а ведь мне уже почти шесть.

При этом Руперт – самый милый малыш в мире, и мы любим друг друга больше всех на свете, не считая мамы с папой, конечно.

Мы с Рупертом, как он выразился, «клятвично» обещали друг другу всегда оставаться друзьями. Мы дали это обещание в тот вечер, когда жарили каштаны.

Мне кажется, мы ещё никогда не занимались таким интересным делом – и уж тем более без присмотра взрослых! Так уж вышло.

Это был ужаснейший день в нашей жизни.

Ну, потому что, во-первых, заболела мама. А ещё в тот день мы должны были пойти на день рождения.

И Сара, наша горничная, сказала, что не видит причин, почему бы нам всё же туда не отправиться, на что наша няня резко ответила:

"Я ни в коем случае не отпущу их, можешь быть уверена. Не при таких обстоятельствах".

А затем добавила, уже совсем другим тоном:

"Только представь, если бы за ними пришлось послать. Если бы госпожа…"

А затем она снова ушла в мамину комнату.

Это пугало не меньше: казалось, за нами совсем некому присматривать. Пожелай мы того, мы могли бы поставить на уши весь дом! Но нам почему-то не хотелось, наверное, потому что день был такой ужасный.

Несколько раз приходили и снова уходили два доктора, а ещё какая-то дама, которую они называли «сестра», хотя мы оба решили, что они не больно-то и похожи.

При этом няня не могла присматривать за нами в детской, а вместо этого постоянно запиралась в маминой комнате. В итоге мы вечно мешались у кого-то под ногами.

Поэтому в конце концов, когда наступил вечер, няня отправила нас в гостиную, потому что кто-то не уследил, и камин в детской почти погас. Она наказала нам никуда не уходить и вести себя примерно, а папа сказал, что, наверное, придёт попозже и посидит с нами.

Не могу даже представить, чем бы мы занимали себя всё это время, если бы Сара не принесла нам целую тарелку каштанов и не показала бы, как их жарить.

(Мы были уверены, что няня ни за что не разрешила бы нам заниматься чем-то таким в одиночку и назвала бы это "играми с огнём", но папа разок заглянул к нам в комнату и не остановил нас, а только сказал, что мы молодцы. Да и кухарка и Сара тоже не раз заходили, и тоже были очень добры с нами, разве что говорили непривычно тихо.)

Вот как получилось, что нам разрешили жарить каштаны в гостиной без присмотра, что, понятное дело, было само по себе весело, если не вспоминать, какой это был ужасный день.

"Осталось только два," – заметил Руперт.

Не подумайте, будто мы съели всю тарелку. Просто многие каштаны, лопаясь, падали прямо в огонь, а нам настрого запретили пытаться достать их оттуда.

Мы пожарили по одному каштану для Сары, для кухарки, для няни, для папы и, конечно, самый большой – для мамы.