Это был самый ужасный день в нашей жизни. Ну, по крайней мере, в свои шесть лет – именно столько мне было – я не знал дня ужасней. Руперту шел пятый год. Мы были «не разлей вода» и даже поклялись оставаться друзьями всю жизнь. Мы любили друг друга больше всех на земле. Ну, если не считать Мамы и Папы, конечно.

В тот день нас должны были отвести в гости, на праздник по случаю дня рожденья. Но Маме сделалось плохо, и всем обитателям дома стало вдруг не до нас. Няня, которая обычно была с нами в детской, почти не появлялась из Маминой комнаты. Два врача то уходили, то возвращались, то посылали за сестрой… Мы с Рупертом решили, что они тоже братья.

Горничная Сара предложила отправить нас в гости одних, но Няня категорически запретила. Во-первых, по ее мнению, за такими сорванцами, как мы, нужен постоянный присмотр. Во-вторых, нам надлежало быть готовыми, если нас вдруг позовет какая-то «госпожа».

Настал вечер. Некому было разжечь камин в детской, и Няня велела нам спуститься в гостиную. За нами никто не смотрел! Мы были предоставлены сами себе и могли бы задумать любую шалость, приди в наши головы такая идея. Но мы были слишком напуганы, чтобы шалить.

И тут произошло удивительное: Кухарка принесла нам тарелку каштанов и научила их жарить. А потом ушла, и мы снова остались одни, играть с огнем, как сказала бы Няня! Будь она рядом – ни за что бы не разрешила. А Папа, проходя мимо, только внимательно посмотрел, ничего не сказав. И Сара не отогнала нас от камина. Никто из них даже не сделал нам замечания...

Жарить каштаны так весело! Руперт в восторге назвал этот процесс каким-то длинным причудливым словом. Он очень любил такие слова, хоть и сильно коверкал. Впрочем, полакомиться от души мы не смогли: лопаясь, каштаны часто падали прямо в огонь, откуда их было не вытащить. Большая часть лакомства напрасно сгорела, но нам все-таки удалось поджарить по каштану для Сары, Кухарки, Няни и Папы, а самый большой – для Мамы.