У камина (Фрэнсис Кромптон)

- Жаить каштаны - дело на едкость беспокойское, - качая головой, произнес Руперт, и вид при этом у него был очень серьезный.


Руперту только четыре, но у него прямо страсть к взрослым умным словам. Няня считает, что говорит он хорошо и разборчиво (разве что в и р не получаются), только как надо эти умные слова в его голове не укладываются; но он все равно их постоянно повторяет, не то что я, хотя мне-то уже почти шесть.


Все равно он замечательный мальчик, и я люблю его, так же как и он меня, больше всех на свете, ну, после Мамы и Папы.


У нас с Рупертом «соглашабельность», как он сказал, о том, чтобы дружить всегда-всегда; это мы придумали в тот вечер, когда жарили каштаны.


Ах, как это было увлекательно, просто оторваться невозможно – и ведь всё-всё делали сами! Вот как это вышло.


День был ужасный, хуже не придумаешь.


Ну, во-первых, Мама так сильно болела. А к тому же мы должны были ехать к кому-то на день рождения.


И Сара, наша горничная, сказала: лучше бы их отправить, что им здесь делать, а Няня возмутилась:


- Это сейчас-то, когда в доме такое, ну нет, этого я не позволю.


А потом уже другим голосом сказала:


- Отправить, говоришь, а ведь случись что, их позовут к хозяйке…


И она в который раз зашла в Мамину гардеробную.


Жутко было и оттого, что все словно забыли о нас; мы могли бы хоть на головах ходить, только ни капельки не хотелось, ведь в доме происходило что-то страшное.


Два доктора то приходили, то уходили, и с ними еще какая-то, как они ее называли, няня, но это была не наша Няня.



А наша Няня, вместо того чтобы увести нас в детскую, то и дело исчезала в Маминой гардеробной, и мы слонялись без дела и постоянно кому-то мешали.


Когда наконец настал вечер, выяснилось, что в детской по чьему-то недосмотру огонь в печи почти погас, и Няня отправила нас вниз в гостиную, велела нам сидеть там и вести себя тихо, а Папа обещал прийти к нам попозже.


Впереди был длинный тоскливый вечер, но нас выручила Сара, она принесла тарелку каштанов и показала, как их жарить.



(Конечно же, Няня ничего подобного не допустила бы, ведь у нее это называется «шалости с огнем», но когда к нам заглянул Папа, он слова против не сказал и даже похвалил нас, а еще время от времени заглядывали Повар и Сара и были очень добрые, только какие-то тихие и вообще на себя не похожие.)


Вот так всё и получилось, мы жарили каштаны в гостиной одни, и это нам так нравилось, но знали бы вы, каким ужасным оказался этот день.


- Ой, всего два осталось, - произнес Руперт.


Конечно, мы не съели все эти каштаны, просто они так часто лопались, подпрыгивали и улетали прямо в огонь, и мы уже не пытались их достать.


Решили оставить всем по одному – Саре, Повару, Няне, Папе, ну а самый большой каштан, разумеется, Маме.