– Жалить кастаны – осень волюнусее дело, – сказал Руперт, серьезно покачивая головой.

Руперту только четыре, но он обожает шикарные словечки. По мнению Няни, он говорит вполне осмысленно и четко (кроме буквы «р» и шипящих), только он, конечно, не всегда может запомнить правильную форму длинных слов, хотя его лексикон гораздо богаче моего, а мне уже почти шесть.

Он самый милый мальчуган на всем белом свете, и мы любим друг друга больше, чем кого-то ни было, после Мамы и Папы.

Мы пришли к тому, что Руперт называет «согселанием», о вечной дружбе между нами. В тот вечер мы жарили каштаны.

Это была одна из интереснейших вещей, которые мы когда-либо делали, и нам позволили действовать самим, вот так!



За всю свою жизнь мы не помним дня ужасней.

Ведь знаете, прежде всего, Мама серьезно болела. Кроме того, мы должны были пойти в гости на день рождения.

Горничная Сара заявила, что она не видит причин, которые мешают нам это сделать, на что Няня очень резко ответила:
– При таких обстоятельствах, скажу я вам, я их никуда не пущу.

А потом, уже другим тоном, она добавила:
– Только представьте, если их позовут к хозяйке…

После этого она снова ушла в гардеробную Мамы.

Пугало и то, что, кажется, за нами вообще никто не присматривал; мы могли бы вовсю безобразничать, если бы захотели, но от страха у нас пропало всякое желание.

Несколько раз приходили два доктора и какая-то Няня, но она не была нашей Няней.

Наша же Няня не могла оставаться с нами в детской, она постоянно закрывалась в гардеробной Мамы, из-за чего мы путались у всех под ногами.

Наконец, когда наступил вечер, Няня отослала нас вниз в гостиную, потому что в детской кто-то почти дал огню в камине погаснуть. Она велела нам оставаться на месте и вести себя хорошо, а Папа обещал, что он, может быть, скоро придет посидеть с нами.

Я не знаю, что бы мы там делали так долго, если бы Сара не принесла нам тарелку с каштанами и не показала, как их жарить.

(Мы уверены, что Няня не разрешила бы нам жарить их самим и назвала бы это «игрой с огнем», но Папа разок посмотрел на нас и не остановил, а сказал только, что мы молодцы. Кухарка и Сара тоже все время заглядывали к нам. Они были очень добры, но вели себя слишком тихо и странно.)

Вот так и получилось, что нам разрешили самим жарить каштаны в гостиной, что действительно кажется немного забавным, если вы не знаете, какой ужасный это был день.

– Теперь осталось только два, – сказал Руперт.

Естественно, нам не удалось съесть целую тарелку, потому что многие каштаны с треском лопались и падали прямо в огонь, а нам нельзя было пытаться их достать.

Мы поджарили по одному каштану для Сары, для Кухарки, для Няни, для Папы, а самый большой, конечно же, для Мамы.