"Жалить каштаны - это очень здолововско", - сказал Руперт, серьезно покачивая головой.

Руперту только четыре года, но он любит длинные слова. По мнению няни, он говорит четко и ясно (только не выговаривает звуки "в" и "р") и, конечно, не всегда может правильно запомнить длинное слово, но в его речи таких слов больше, чем в моей, хотя мне уже почти шесть.

Но все-таки он самый милый ребенок на свете, и мы любим друг друга сильнее, чем кого-либо еще, после мамы с папой, конечно.

В ту ночь, когда мы жарили каштаны, мы с ним договорились (Руперт сказал "догололились"), что будем друзьями на всю жизнь.

Это было одно из самых интересных дел, которое нам когда-либо доводилось с ним совершать. К тому же, нам разрешили заниматься этим самостоятельно! Послушайте же, вот как все произошло.

Это был самый жуткий день в нашей жизни, ужаснее даже не вспомнить.

Во-первых, знаете ли, потому что мама заболела. А мы должны были пойти на день рождения.

И Сара, наша служанка, сказала, что не видит причины, почему мы не можем туда пойти. Но няня резко ее оборвала:

- Я не собираюсь их отпускать, скажу вам, пока дела обстоят таким образом.

И добавила уже помягче:

- Только представьте, вдруг их позовут к хозяйке...

Затем она снова скрылась за дверью маминого будуара.

А другой ужасной вещью было то, что, казалось, никто не мог за нами приглядывать. Если бы мы захотели, то могли бы попасть в любую переделку. Но все было так ужасно, что нам даже этого не хотелось.

Мы видели двух докторов, которые то приходили, то уходили, а также какую-то нянечку (так ее все называли), но это была не наша няня.

А наша няня не могла находиться с нами в детской, она дежурила у мамы в будуаре, и поэтому мы болтались у взрослых под ногами.

Когда же, наконец, наступил вечер, няня отправила нас в гостиную и сказала, чтобы мы там хорошо себя вели (кто-то не уследил за огнем в камине детской, и тот почти погас). А папа добавил, что, возможно, скоро придет и посидит с нами.

Но я не знаю, чем бы мы с ним так долго там занимались, если бы ни Сара, которая пришла с полной тарелкой каштанов и показала нам, как надо их жарить.

Мы уверены, что няня не разрешила бы нам одним "играть с огнем" (так бы она сказала), но папа взглянул на нас и не остановил, только сказал, чтобы мы хорошо себя вели. И повар с Сарой иногда к нам заглядывали, и они были очень добры, но при этом выглядели немного странно и необычайно тихо.

Вот так и получилось, что с разрешения взрослых мы оказались одни в гостиной и жарили там каштаны. И это было бы забавно, если бы не весь жуткий день, про который я вам рассказал.

- Только две штуки осталось, - сказал Руперт.

Конечно же, мы с ним не съели все каштаны, что были в тарелке. Многие из них лопались, причем, прямо в огне, а мы не рисковали их оттуда вытаскивать.

Мы пожарили каштаны всем по одному: для Сары, для повара, для няни, для папы и, конечно, самый большой - для мамы.