Френсис Э. Кромптон
У камина

– Ну и беспокойственное же это дело, жа′ить каштаны, – сказал Руперт, на полном серьезе покачивая головой.

Руперту всего четыре, но он ужасно любит большущие слова. Говорит он, по словам няни, ясно и без запинок (кроме, разве что, «р»), вот только не всегда помнит, как выглядят эти длинные слова. Но говорит он гораздо интересней, чем я, хотя мне почти шесть.

Но Руперт – славный малыш, самый лучший в мире. Мы любим друг друга сильнее всего на свете, не считая, конечно, папы и мамы.

Мы с Рупертом заключили «согласие», как он сам это назвал. Поклялись, что всегда будем друзьями. Произошло это в тот самый вечер, когда мы жарили каштаны.

Вот уж занятие, так занятие! К тому же, нам позволили жарить их самим. И вот как все произошло.

Это был самый ужасный день за всю нашу жизнь – хуже не придумаешь.

Во-первых, видите ли, мама совсем разболелась. А нас, так уж вышло, пригласили на день рожденья.

Сара, наша горничная, заявила, что не видит причины, почему бы нам и не пойти. На что няня сердито заметила:

– Ну нет, я этого не допущу. При нынешнем-то раскладе!

А потом добавила, уже другим голосом:

– Только представьте, вдруг их придется срочно вызвать к госпоже…

И она вновь поспешила к маме в комнату.

Ужасно и то, что никому, казалось, не было до нас дела, и мы могли озорничать, сколько вздумается. Но обстановка была такой мрачной, что нам совсем не хотелось шалить.

Два доктора то и дело приходили и уходили. Еще был кто-то, кого они звали сиделкой. Это как няня, только не наша, а другая.

Наша няня так и сидела у мамы, за закрытыми дверьми. А мы, оставшись без присмотра, путались у всех под ногами.

Наконец, уже под вечер, няня отправила нас в гостиную. Все потому, что за огнем в детской не уследили, и он почти угас. Няня сказала, чтобы мы оставались внизу и вели себя хорошо, а папа пообещал, что будет заглядывать к нам время от времени.

И все же я не знаю, чем бы мы занимались так долго, если бы Сара не принесла тарелку с каштанами. Она-то и показала нам, как жарить орехи.

Конечно, няня ни за что бы не разрешила нам делать это самим. Заявила бы, что мы «играем с огнем». Но папа, когда увидел это, не стал нам мешать. Сказал только, чтобы мы были поосторожней. Сара и повариха тоже заглядывали к нам время от времени. Держались они с нами по-доброму, только были какие-то тихие, будто сами не свои.

Вот так вот и получилось, что нам позволили самим жарить в гостиной каштаны. Очень даже веселое занятие, если не знать, конечно, про тот ужасный день.

– Ну вот, осталось всего два ореха, – сказал Руперт.

Не подумайте только, будто мы съели всю тарелку. Просто каштаны, лопаясь, часто отлетали прямо в огонь, и мы уже не решались достать их оттуда.

Мы поджарили по ореху для Сары, поварихи, для няни и папы. Ну а самый большой, конечно, оставили маме.