– Хлопотов не обеёшься с этим жаинием каштанов, – степенно качая головой, заявил Руперт.

Хотя ему только четыре, Руперт обожает высказаться позамысловатее. Няня утверждает, что говорит он вполне гладко, только не выговаривает _в_ и _р_. Правда, Руперт не всегда верно произносит всякие мудрёные словечки, но запас их у него гораздо больше моего, а мне уже почти шесть.

А вообще, он лучший в мире малыш, я люблю его больше всех на свете, как и он меня. После мамы и папы, конечно.

В тот вечер, когда жарились каштаны, мы приняли, как выражается Руперт, «конвененцию». Брат и я договорились всегда оставаться друзьями.

Ничем интереснее нам раньше не случалось заниматься, да еще безо всякого присмотра! Вот так это было.

Этот жуткий день и я, и Руперт запомним на всю жизнь.

Прежде всего, как вы понимаете, из-за маминой болезни. И ещё этот приём по случаю дня рождения, на который мы должны были отправиться.

Горничная Сара заметила, что не понимает, почему бы нам и не пойти, на что няня резко возразила:
– И не подумаю их отпускать. Посмотри, что творится в доме.

И совсем другим тоном добавила:
– Только представь, придется их звать к хозяйке...

И она вернулась в мамину комнату.

Ещё пугало то, что никому не было до нас никакого дела. Мы могли проказничать сколько влезет, но в этот ужасный день нам было не до шалостей. Уходили и вновь возвращались два доктора и ещё кто-то, кого называли нянечкой. Но это не была наша няня.

Наша няня не могла оставаться в детской, она была в комнате у мамы и получалось, что мы мешаемся у всех под ногами.

К вечеру, когда огонь в детской почти погас, няня наконец отправила меня и Руперта в гостиную. Она велела нам оставаться там и не озоровать, а папа сказал, что позже, если получится, он придет посидеть с нами.

Не представляю, чем бы мы занимались всё это время, если бы Сара не принесла блюдо, полное каштанов. Она показала мне и Руперту как их поджарить.

Няня, конечно, не позволила бы нам «играть с огнем» без присмотра. Папа же, заглянув к нам, не стал ничего запрещать, сказал только, что мы хорошие мальчики. Кухарка и Сара, обе приглядывали за нами, правда, были они какие-то тихие и очень ласковые и вели себя не как обычно.

Вот так и получилось, что мы остались одни в гостиной жарить на огне каштаны, что, в общем-то, было бы весело, если не знать об отвратительном дне.

– Только два осталось, – сказал Руперт.

Само собой, нам не удалось съесть все каштаны, потому что многие, лопаясь, отскакивали прямо в пламя, и мы не пытались их достать.

Мы поджарили по одному для Сары, кухарки, няни и папы, а самый большой, конечно, для мамы.