- Жаить каштаны - чьезвычайно взволновательно, - проговорил Руперт, важно качая головой.

Руперту всего-навсего 4, но он очень любит длинные слова. Няня говорит, разговаривает он довольно чисто и хорошо (ну кроме того, что не выговаривает "р"), просто не всегда может вспомнить эти длинные слова. Зато уж точно знает намного больше сложных слов, чем я, хотя мне почти 6.

Во всем мире нет никого лучше Руперта, и мы о-оочень любим друг друга. Вообще больше всех остальных, ну конечно, после Мамы и Папы.

Мы заключили, как говорит Руперт, "длоговол" - всегда быть друзьями. Случилось это в тот вечер, когда мы жарили каштаны.

Ничего интереснее мы ещё не делали, и потом, только подумайте, нам позволили самим жарить каштаны!

А ещё это был самый ужасный день в нашей жизни.

Потому что, знаете, ну во-первых, мама сильно заболела, а потом вдобавок и день рождения, на который мы должны были пойти.

Сара, горничная, сказала, что не понимает, почему мы всё-таки не можем пойти. На что няня резко ответила:

- Нет, я не позволю. Говорю, как есть.

А потом добавила каким-то уже немного другим голосом:

- Представьте, если попросят отвести их к госпоже…

И снова ушла в мамину комнату.

Ещё нас сбивало с толку, что, похоже, никто не мог за нами присматривать. Мы могли проказничать, если бы хотели, но все вокруг так тревожились, что совсем не хотелось.

И те два доктора, которые то приходили, то уходили, и ещё кто-то, кого они называли так же, как и мы свою няню, хотя это была совсем не наша няня.

Наша няня подолгу пропадала в маминой комнате, а мы путались у всех под ногами.

В конце концов, когда настал вечер, няня отослала нас вниз в гостиную, потому что в детской было холодно, и попросила оставаться там и вести себя хорошо. А папа сказал, что, скорее всего, придёт немного погодя и побудет с нами.

Правда вот, не знаю, что бы мы делали так долго одни, если бы не Сара. Она принесла нам тарелочку каштанов и показала, как их жарить.

(Няня уж точно бы не разрешила нам жарить каштаны, назвала бы это не иначе как "играть с огнём", но папа заглянул к нам разок, посмотрел и ничего такого не сказал, лишь попросил хорошо себя вести. Сара с кухаркой тоже заглядывали, они были очень добрые, только немного задумчивые и какие-то странные.)

Вот как получилось, что нам разрешили самим жарить каштаны. Всё же весёлое это занятие, если только не вспоминать про тот ужасный день.

- Осталось всего два, - сказал Руперт.

Всю тарелку каштанов мы, конечно же, не съели, потому что их было слишком много. Когда они с треском лопались и подпрыгивали, то попадали прямо в огонь, а мы и не пытались их достать.

Мы пожарили по каштану для каждого: один для Сары, ещё один для Кухарки, и для Няни один, и для Папы, и, конечно, самый большой - для Мамы.