Жаленные Каштаны (Фрэнсис Е. Кромптон)


— Это фообще здоловская штука, жалить каштаны, — сказал Руперт с серьезным видом, качая головой.


Руперту всего четыре года, но ему уже очень нравятся большие слова. Няня говорит, что он почти все произносит правильно (кроме букв «в» и «р»). Ну и еще, конечно, Руперт не всегда верно запоминает слишком большие слова. Но зато он использует более длинные, чем я, хотя мне уже почти шесть.


Он самый милый мальчик на всем белом свете. И мы любим друг друга больше, чем кого бы то ни было. После Мамы и Папы, конечно.


Мы заключили, как выразился Руперт, «догофоленность» о том, что мы всегда будет друзьями. И именно в тот вечер, мы пожарили каштаны.


Это была одна из самых интересных вещей, что мы когда-либо делали. Так нам еще и позволили делать это самим! Вот как все произошло.


Наступил самый ужасный день в нашей жизни.


Ну прежде всего из-за того, что мама была сильно больна. А еще нас пригласили на день рождения.


И Сара, наша домработница, сказала, что нас вполне туда можно отпустить. На что Няня ей резко возразила:


— А говорю, что я их не пущу. Только не сейчас.


Затем она продолжила, но уже другим голосом:


— Только представьте себе, что их придется забирать оттуда, если с хозяйкой…


А потом она опять ушла в комнату Мамы.


Страшно было и то, что за нами никто не смотрел. Мы могли вытворять какие угодно шалости, если бы захотели. Но мы не захотели, потому что все было ужасно.


Несколько раз к нам домой приходили и уходили два доктора. С ними приходил еще кто-то, кого они называли Няней. Но это была не наша Няня.


А наша Няня, вместо того, чтобы быть с нами в детской, продолжала закрываться в комнате Мамы. И поэтому мы у всех мешались под ногами.


И вот, наконец, когда наступил вечер, Няня отправила нас в гостиную, потому что камин в детской почти потух. Она сказала, чтобы мы оставались там и вели себя хорошо. А Папа добавил, что он, возможно, скоро придет и посидит с нами.


Но я не знаю, чтобы мы так долго делали в гостиной, если бы не Сара. Она принесла нам целую тарелку каштанов и показала, как их жарить.


(Мы были уверены, что Няня ни за что бы не разрешила делать нам это самим, а назвала бы это — «игрой с огнем». Но Папа, который заглянул к нам один раз, ничего не имел против. Он только сказал, чтобы мы вели себя хорошо. Кухарка и Сара тоже продолжали заглядывать. Они все были очень добрыми, только какими-то уж слишком тихими и странными).


Вот так и получилось, что нам самим разрешили жарить каштаны в гостиной. Что само по себе было бы весело, если бы не тот ужасный день.


— Тепель только дфа осталось, — заметил Руперт.


Конечно, мы не съели целую тарелку каштанов. Многие из них просто падали в огонь, а мы и не пытались достать их оттуда.


Мы поджарили каштан для Сары, каштан для Кухарки, каштан для Няни, каштан для Папы, и, конечно же, самый большой из всех каштанов для Мамы.