Фрэнсис Кромптон

У камина


- Какое зе это хлопототное дело – зайить кастаны! - сказал Руперт, серьезно качая головой.

Руперту только четыре, но он просто обожает умные слова. Говорит он довольно правильно и разборчиво, если не считать звуков «ж», «ш» и «р». Так Няня сказала. И, конечно, ему не всегда удается запомнить длинные слова. Но знает он таких гораздо больше, чем я, хотя мне уже почти шесть.

И все-таки он самый-самый лучший, и мы любим друг друга больше всех на свете. После Мамы с Папой, конечно.

Мы заключили, как говорит Руперт, «довогорённость» о том, что всегда будем друзьями… в ту ночь, когда мы жарили каштаны.

Это было чуть ли не самое интересное из всего, что мы когда-либо делали. К тому же, ещё и сами, без взрослых! Представляете? Нам разрешили!

А день был хуже некуда.

Ну, знаете, мама сильно болела. И к тому же мы должны были идти на чей-то день рождения, но почему-то не пошли.

Сара, наша горничная, ещё тогда сказала, что она не понимает, почему мы не можем пойти вместе со всеми. А Няня резко ответила:

- Не пущу я их никуда! Во всяком случае, если изменений не будет.

А потом добавила совсем другим голосом:

- Только подумай, что будет, если они зайдут к госпоже…

И опять ушла в Мамину комнату.

Страшно было ещё и оттого, что ни у кого, казалось, не было времени за нами присматривать. Мы могли творить все, что нам вздумается, но все эти разговоры так пугали нас, что шалить совсем не хотелось.

В дом то приходили, то опять уходили два доктора и женщина, которую они называли Сестрой, хотя не были похожи друг на друга ну ни капельки.

А Няня вместо того, чтобы играть с нами в детской, заперлась в Маминой комнате. Поэтому нам только и оставалось, что путаться у всех под ногами.

Наконец настал вечер. Камин в детской почти погас. Тогда Няня отправила нас вниз в гостиную. Ещё сказала, чтобы мы вели себя хорошо и никуда не уходили. А Папа пообещал, что, может быть, скоро спустится и посидит с нами.

Даже не знаю, что бы мы делали, если бы не Сара. Она принесла тарелку каштанов и показала нам, как их нужно жарить.

Честно говоря, мы были уверены, что Няня не разрешит нам, как она говорит, «играть с огнем». Но Папа только разочек заглянул в гостиную и даже не подумал нас остановить. Только похвалил. И Повар, и Сара тоже иногда заходили к нам. Они были такие добрые, только какие-то тихие и странные.

Вот так нам и разрешили самим, без взрослых жарить каштаны в гостиной. Звучит довольно весело, если не знаешь, какой ужасный был тот день.

- Осталось только два, - сказал Руперт.

Целую тарелку мы, конечно, не съели. А все потому что многие каштаны полопались и упали прямо в огонь, а мы, ясное дело, и не пытались их оттуда достать.

Мы пожарили по одному для Сары, и Повара, и Няни с Папой, и, конечно же, самый большой из всех – для Мамы.