«Подзаливать кастаны – дело волновательное», – серьезно сказал Руперт и покачал головой.


Руперту всего четыре годика, но он очень любит длинные и непонятные слова. Так-то он говорит очень ясно и чисто, и наша нянюшка его хвалит (хотя ему пока не даются некоторые буквы). Ну, и еще он не всегда помнит, как правильно выговаривать большие слова, зато произносит их куда чаще, чем я, а ведь мне уже почти шесть лет.

Зато он самый милый мальчик на всем свете, и мы с ним любим друг дружку сильнее, чем всех остальных – кроме мамы и папы, конечно.


Мы с Рупертом заключили «соглашевание» (он сам такое слово выдумал) о том, что всегда будем дружить. Это было в тот вечер, когда мы жарили каштаны.

Вы не представляете, какое это интересное дело. И потом, нам разрешили все сделать самим! Сейчас я вам расскажу.


Тот день был самым ужасным из всех, что я помню.


Потому что, во-первых, мама сильно заболела. А потом мы еще должны были пойти на день рождения.

И Сара, наша горничная, сказала, что не может взять в толк, почему бы нас туда не отправить, а нянюшка ей зло ответила: «Я не могу их отпустить, когда тут такое творится. Ни под каким видом!»

А потом совсем другим голосом добавила: «Ты только представь, что за ними придется посылать, если хозяйка вдруг…»

С этими словами она снова вернулась в мамину гардеробную.


Жутковато было еще и оттого, что за нами, кажется, вообще никто не присматривал; мы могли натворить что угодно, если бы захотели, но все вокруг было таким пугающим, что нам совсем не хотелось шалить.


В дом несколько раз приходили и уходили двое докторов. Они кого-то называли «сестра», хотя в доме никаких сестер, кроме меня, не было.


Наша нянюшка сегодня не сидела с нами в детской, а все время уходила в мамину гардеробную и запирала за собой дверь, поэтому мы слонялись по дому и путались у всех под ногами.


Потом, когда наконец-то настал вечер, нянюшка отправила нас в гостиную, потому что кто-то из слуг не доглядел, и огонь в детской почти погас. Она велела нам никуда не выходить и вести себя хорошо, а отец сказал, что, может быть, придет чуть позже и с нами посидит.

Но я не знаю, чем бы мы там занимались, если бы Сара не принесла нам блюдо с каштанами и не показала, как их жарить.

(Нянюшка нам бы точно не разрешила делать это самим: она говорит, что это «игры с огнем»; но папа только разок заглянул в гостиную и не стал нас останавливать, сказал только, что мы молодцы. Кухарка и Сара тоже к нам все время заглядывали. Они были такие добрые, только очень тихие и какие-то странные.


Вот так и вышло, что нам разрешили жарить каштаны в гостиной самим. Это было даже немножко весело, если не вспоминать об этом неприятном дне.

«Вот, уже только два осталось», - сказал Руперт.

Конечно, мы не съели целое блюдо каштанов: просто пока они жарились, многие полопались и упали прямо в огонь. Мы их не стали вытаскивать.

Зато мы поджарили по каштанчику специально для Сары, для кухарки, для нянюшки и для папы, а еще один, самый большой - для мамы.