– Тьевожисто, по пьявде, жалить кафтанчики, – нахмурился Руперт, покачав головой.
Руперту всего четыре, но он очень любит мудрёные словечки. Нянечка хвалит его: что ни скажет – понятно и чисто, только «р» и «ш» пока плохо получаются, ну и, бывает, в длинных словах запутается. Но слова выдумывает длиннее моих, хотя мне уже почти шесть.
Он самый милый малыш на свете, и мы друг друга обожаем. Больше всех, после мамы и папы.
Однажды вечером мы вместе жарили каштаны, и в тот день заключили «согласность» – выдумка Руперта – на всю жизнь оставаться друзьями.
Жарить каштаны – что может быть интереснее? В тот день нам разрешили пожарить их самим!
И ещё из всех дней тот день был самым страшным.
Всё потому, что наша мама сильно заболела. А ещё готовился какой-то праздник День рождения, на который нас приглашали.
Сара, наша хозяюшка, сказала, что мы запросто могли бы взять да пойти, но няня резко оборвала её:
– Не пущу и точка. Видела, что там творится?
А потом добавила совсем другим голосом:
– Боюсь представить, что кто-нибудь позволит им зайти в комнату хозяйки.
Потом она снова ушла в мамину спальню.
И вот страх: совсем никому не было до нас дела. Мы могли баловаться и стоять на головах, сколько хотели, просто вокруг было так уныло и страшно, что даже и шуметь не хотелось.
Два доктора несколько раз приходили к нам и уходили снова, а ещё была нянечка, но не наша, а совсем другая.
Наша же няня не могла сидеть в детской вместе с нами. Она закрывала за собой дверь в мамину спальню, а мы бродили по дому и всё время на кого-нибудь натыкались.
Наступил вечер. Няня отвела нас в гостиную, ведь огонь в камине детской уже чуть теплился. Она попросила нас сидеть тихо и вести себя хорошо, а папа добавил, что скоро придёт и поиграет с нами.
Мы просидели там вечность, и ума не приложу, чем бы занимались, не принеси нам Сара тарелку с каштанами и не научи их правильно жарить.
Мы не сомневались, что няня ни за что не позволила бы нам самим «баловаться с огнём», но папа раз взглянул в нашу сторону и не запретил жарить каштаны. Просто сказал быть умницами и ушёл, а кухарка и Сара тоже заглядывали, рассеянно кивали нам, улыбались и шли дальше.
Так и получилось, что мы сидели одни и сами жарили каштаны в камине гостиной комнаты. Это было немножко весело до тех пор, пока не вспоминался весь этот страшный день.
– Осталось всего два, – заметил Руперт.
Нет, мы не съели сами всю тарелку. Много каштанчиков трескались и падали прямо в огонь. Мы не решались их оттуда доставать.
Мы пожарили один для Сары, один для кухарки, один для нянечки и для папы тоже один, а самый большой из всех – для мамы.