«Поджаливать кастаны члезвычайно интелесно,» - сказал Руперт, серьезно кивнув.


Руперту всего 4 года, но он обожает пышные слова. Няня говорит, что у него очень понятная речь (за исключением звуков «р» и «ш»), просто он не всегда может правильно вспомнить форму длинного слова. И он использует гораздо более сложные слова, чем я, хотя мне почти 6.


Руперт самый замечательный мальчик во всем мире. Мы любим друг друга больше, чем кто-либо, ну, кроме Мамы и Папы.


Мы с ним заключили то, что Руперт называет «соглавор», - пообещали всегда быть друзьями. Это случилось той ночью, когда мы жарили каштаны.


Жарка каштанов оказалась одним из самых увлекательных занятий, которые мы пробовали в жизни. И нам разрешили их жарить самим, без взрослых! Видимо, это был такой способ…


Это был самый-пресамый ужасный день за всю нашу жизнь.


Прежде всего, из-за мамы – она так сильно болела. И нам нужно было идти на праздник в честь чьего-то дня рождения.


Сара, наша горничная, спросила, почему бы нам не пойти, как обычно. Няня ответила очень резко:


‒ Я им не позволю. Говорю тебе, как есть.


А потом добавила уже в совсем другом тоне:


‒ Просто представь, что их придется забрать, чтобы отвести к госпоже…


И потом она снова ушла в комнату к Маме.


Еще одна ужасная подробность. Казалось, ни у кого не было возможности за нами присматривать. Мы могли устроить любую шалость, если бы захотели. Но обстановка вокруг была такой тягостной, что нам не хотелось.


Были два доктора, которые приходили и уходили несколько раз. С ними была еще тетя, которую они называли «сестра», хотя она не была похожа на нашу сестру*.


А наша Няня не могла быть с нами в детской. Она все закрывалась в маминой комнате. Поэтому мы путались у всех под ногами.


Наконец, когда настал вечер, из-за того, что кто-то не доглядел, в камине в детской почти погас огонь, и Няня отправила нас в гостиную. Нам было велено сидеть там и вести себя хорошо. Папа сказал, что, может быть, попозже он придет посидеть с нами.


Но я не знаю, чем бы мы занимались там все это время, если бы Сара не принесла нам тарелку каштанов и не показала, как их жарить.


По нашему мнению, Няня бы точно нам не разрешила и назвала бы это занятие «игрой с огнем». Но Папа один раз заглянул к нам и ничего не сказал. Лишь то, что мы молодцы и хорошо себя ведем. Кухарка и Сара тоже к нам заглядывали. Они были очень добрые, только непривычно тихие и какие-то странные.


Вот так оказалось, что нам разрешили жарить каштаны в гостиной без взрослых. Звучит весело, если не знать, какой это был ужасный день.


‒ Осталось только два, ‒ сказал Руперт.


Конечно, мы не съели всю тарелку. Много орехов, когда они взрывались, выстреливали прямо в огонь. А нам нельзя было их доставать.


Мы пожарили по одному каштану для Сары, для Кухарки, для Няни, для Папы, и конечно, самый большой – для Мамы.


*В англ. слово «nurse» - медицинская сестра, няня. Более точный перевод: «С ними была еще тетя, которую они называли «сестра», хотя она не была похожа на нашу Няню». (Прим. перев.)