Хороший дом (Энн Лири)

Когда приехал Фрэнк, все гости – Тэсс, Грейди и, разумеется, Эмили – уже были в сборе. Дочери насмешливо переглядывались, но я и бровью не повела. После обеда я приготовила лазанью, и как только Фрэнк водрузил ель на подставку, мы вместе прошли на кухню. Эмили в это время развешивала гирлянды на дереве; Тэсс между тем пыталась не дать Грейди их сорвать.

Я спросила Фрэнка, что он предпочитает: вино или пиво.

– А ты что будешь?

– Газированную воду, – радостно сообщила я.

Он вздохнул и бросил взгляд в гостиную, где расположились девушки. Эмили потягивала вино. Початая бутылка осталась на кухонной стойке, и Фрэнк произнес:

– Пожалуй, выпью бокальчик, если ты, Хил, не против.

– Конечно, нет. Терпеть не могу, когда из-за меня отказываются от алкоголя.

Я налила ему вина и принялась делать салат.

Фрэнки молча наблюдал, потом тихо шепнул:

– Получается, при девчонках ты вообще не пьешь?

– Нет, к тому же я опять завязала со спиртным, – рассмеявшись, тоже шепотом ответила я.

Фрэнк задумался. Его угрюмый вид снова вызвал у меня улыбку:

– Та ночь здесь ни при чем – я хорошо провела время. Мне просто... нужно хотя бы ненадолго бросить пить.

Он кивнул. В кухню нетвердыми шагами вошел Грейди.

– Баба! – залопотал малыш.

– Привет, Грейди, солнышко мое. Нет на свете ребенка прелестнее, правда ведь, Фрэнк?

Он улыбнулся и оглядел мальчика с ног до головы. Грейди, в свой черед, оценивающе рассматривал Фрэнка. Тот хмыкнул:

– Ага, славный малец. Дай пять! – и они хлопнули друг друга по ладоням.

Потом он спросил Грейди, сколько ему лет, но ответа не последовало – мой внук просто стоял и пускал слюни.

– Два годика, – отозвалась вместо ребенка я.

– Где ты живешь?

– Фрэнк, ему два года! – меня разобрал смех. – Ты раньше не видел маленьких детей?

– Ну, я-то думал, что, когда они начинают ходить, то уже и болтать могут без умолку.

– Только гении, и, к счастью, Грейди не из таких.

Я подхватила на руки внука, уже успевшего хлебнуть воды из собачьей миски, и осыпала его шею поцелуями, от которых малыш звонко захохотал.

– Кто твой самый лучший друг?

– БАБА!

– А кого ты любишь больше, чем эту Нэнси? – засмеялась я, подмигнула Фрэнку и беззвучно произнесла: «Вторая бабушка».

– БАБА! – заверещал карапуз.

– На вот, Фрэнк, подержи его, пока я готовлю.

Он отставил бокал и взял ребенка. Маленькому Грейди нравились сильные руки Фрэнка, нравилось разглядывать незнакомое лицо. Я подала салат, и мы поужинали, а потом все дружно нарядили елку. Когда рождественские украшения были развешены, и остатки вина – допиты, Тэсс и Грейди уехали, а Эмили пошла спать. Фрэнк тоже собирался уходить, и я внезапно предложила:

– Оставайся, если хочешь.

Тот молчал. Обдумывал, стоит ли соглашаться.

– Хочу, чтобы ты остался, – добавила я иным, более мягким тоном, и тогда он улыбнулся, сгреб меня в объятия и поцеловал крепко, порывисто и жадно – именно так, как я люблю.