Magician


Он закончил разговор по телефону, повернулся к ней и спросил:


- Почему так рано? На работе что-то случилось?


- Там, за школой был парень… - начала Харпер, но к горлу подступили слезы.


Он сел рядом, обнял ее за плечи.
- Тише. Тише.


Дышать стало легче, к ней вернулся голос, и она продолжила:


- Он был на спортплощадке. Шатался, как пьяный. Потом упал, загорелся. Как чучело из соломы. Это видела почти вся школа. На спортплощадку выходят окна большинства классов. Весь день я помогала детям оправиться от шока.


- Почему же ты мне сразу не сказала? Почему не забрала у меня трубку?


Она положила голову ему на грудь. Он прижал ее к себе.
- Сорок учеников, два учителя, директор – все они срочно нуждались в моей помощи. Кто-то плакал, кого-то трясло, кого-то рвало. А мне казалось, будто меня наизнанку вывернет.


- Но ты справилась.


Она чуть заметно кивнула:
- Я раздавала сок. Такая вот первая помощь.


- Ты молодец. - прошептал он. - Только подумай, скольким детям ты помогла пережить этот кошмар. Твою доброту они на всю жизнь запомнят. Ты справилась, теперь все позади, и ты здесь, рядом со мной.

На минуту она успокоилась в его объятьях, затихла, вдыхая запах кофе и сандалового дерева – его запах.


- Когда это случилось? – он отнял ее от себя и внимательно посмотрел на нее своими миндального цвета глазами.
- Шел первый урок.
- Скоро будет три. Ты обедала?
- Н-нет. – чуть слышно ответила она.
- Голова кружится?
- Д-да.
- Тебе надо поесть. В холодильнике, думаю, пусто. Хочешь, что-нибудь закажу?
- Лучше воды. – пролепетала она.
- Может, вина?
- Да, еще лучше.


Он поднялся и направился к шкафу в другом конце комнаты. Здесь, на полке стояло ведерко со льдом, а в нем – шесть бутылок вина. Остановившись напротив, он взглянул сначала на одну бутылку, затем на другую.


- Ты когда-нибудь задумывалась, какое вино пьют по случаю эпидемии? – протянул он. – Я думал, что такое творится в самых загрязненных странах, где воздух забит выхлопными газами, а реки – сточные канавы. В Китае. В России. Или в такой дыре, как Курдистан.


- Вчера вечером Рейчел Мэддоу передавала в новостях о сотне подобных случаев в Детройте.


- Вот о чем я и говорю. Я думал, эта зараза не выйдет за пределы таких гнилых, негостеприимных местечек, как Чернобыль или Детройт. – Он откупорил бутылку, послышался хлопок. – Я не понимаю, почему переносчик вируса так запросто садится в автобус. Или на самолет.


- Может, они просто боялись, что их закроют на карантин. Расстаться со своими близкими куда страшнее эпидемии. Никто не хочет умереть в одиночестве.


- В этом ты права. Зачем умирать в одиночестве, если можно подобрать себе компанию? Заразить самых близких и дорогих тебе людей какой-нибудь смертельной, да к тому же мучительной болезнью – гораздо красноречивее любого признания в любви. – Он держал бокал с золотым вином, словно кубок, наполненный солнечным светом. – Если бы я заболел, я был бы готов умереть, лишь бы не заразить тебя. Лишь бы не подвергать тебя опасности. Мне было бы спокойнее умереть, зная, что из-за меня никто не пострадает. Что может быть безответственнее, чем свободно разгуливать с такой вот болезнью?


С этими словами он взял ее руку в свою и бережно вложил в нее бокал с вином. Все прикосновения Джейкоба были особенно нежными, и самое главное, чуткими. Внимательность была самой лучшей чертой его характера. Он чувствовал, когда нужно убрать за ухо выбившуюся прядь ее волос, и даже когда помассировать плечи.


- Как думаешь, легко подцепить эту гадость? Может, она передается так же, как грибок стопы? И пока моешь руки и не разгуливаешь босиком по спортзалу, тебе это не грозит? Ну-ка погоди… Ты ведь не подходила к телу того парня?
- Нет.


Легким движением руки Харпер поднесла бокал к лицу, вдохнула французский букет так, как учил ее Джейкоб. Затем выпила свой Совиньон Блан в два глотка.


Тогда ей было двадцать три, она только переспала с ним, и любовь, похлеще любого вина, вскружила ей голову.