Джо Хилл
Огнеборец

Он закончил разговаривать, отложил телефон и посмотрел на нее:
– Что случилось? Почему ты уже дома?

– Там за школой был мужчина, – сказала Харпер, и от волнения у нее сдавило горло.

Он сел рядом с ней и приобнял.

– Тише, – произнес он. – Успокойся.

Напряжение в горле спало, и, когда она снова смогла говорить, продолжила:
– Он был на площадке, шатался там, как пьяный. Потом он вдруг упал и загорелся. Пылал, как соломенный. Полшколы это видело. Площадку эту видно почти из любого класса. Дети были в шоке, и весь день я пыталась привести их в чувства.

– Что ж ты сразу не сказала? Я бы прекратил болтать по телефону.

Он обнял ее. Она повернулась к нему и прижалась к его груди.

– И вот я уже в спортзале. Там сорок детей, несколько учителей, директор; кто-то плачет, кто-то трясется, кого-то тошнит. А у меня такое чувство, что я делала все это одновременно.

– Но ведь это не так.

– Нет. Я раздавала сок. Тоже мне, последнее слово медицины.

– Ты сделала все, что могла, – сказал он. – Бог знает, сколько детей пережили самое ужасное событие в их жизни, и ты была рядом. Думаю, ты и сама это прекрасно понимаешь. Возможно, они всю жизнь будут помнить то, как ты им помогала. Ты справилась, и теперь все позади, я с тобой.

Он обнимал ее, и какое-то время она просидела молча, словно застыв и вдыхая тот особенный аромат его сандалового одеколона вперемежку с кофе.

– Когда это случилось? – Он разомкнул объятья, не сводя с нее своих глаз миндального цвета.

– На первом уроке.

– Уже почти три. Ты хоть обедала?

– Ох…

– Что, голова кружится?

– Угу.

– Надо бы тебя накормить. Не знаю, что там есть в холодильнике. Могу что-то заказать.

– Если только воды, – ответила она.

– Может вина?

– Можно и вина.

Он встал, подошел к полке, где стоял небольшой винный холодильник на шесть бутылок. Взглянув на одну бутылку, затем на другую – какое же вино выбрать для смертельно больного человека? – он сказал:

– Я думал, такое бывает только в тех странах, где так грязно, что нечем дышать, а реки там – просто сточные канавы. Китай. Россия. Бывшая Коммунистическая Республика Турдистан⃰.

– Рейчел Миддоу сказала, что в Детройте уже около ста случаев. Вчера вечером она говорила об этом.

– В том-то и дело. Я думал, только в таких помойках, как Чернобыль или Детройт, такое случается. Туда и ехать-то неохота. – Его понесло. – Не понимаю, зачем вообще людям с этой заразой понадобилось лезть в автобус? Или в самолет?

– Может они боялись, что их закроют на карантин. Для большинства людей быть оторванными от своих близких куда страшнее самой болезни. Никому не хотелось бы умирать в одиночестве.

– Ну-ну, конечно. Зачем же умирать в одиночку, если можно разделить это «удовольствие» с кем-то еще? Нет лучшего способа признаться своим родным и близким в любви, чем заразить их ужасной смертельной, мать ее, болезнью. – Он протянул ей бокал вина, золотистого, словно солнечный нектар. – Если б я заболел, то лучше б сам умер, чтобы не заразить тебя. Не стал бы я подвергать тебя такому риску. Вообще, думаю, лучше пожертвовать своей жизнью, если тем самым ты сохранbшь жизнь другим. Что может быть безрассудней, чем расхаживать повсюду с этой заразой? – Передавая ей бокал, он коснулся ее пальца. Погладил его по-доброму, как бы понимающе. Это была его фишка: он всегда интуитивно чувствовал тот момент, когда нужно убрать прядь ее волос за ухо или пригладить пушок на шее. – Разве этой штукой так легко заразиться? Если я не ошибаюсь, она передается так же, как грибок стопы. Если моешь руки и не разгуливаешь босиком около спортзала, с тобой все будет хорошо. Ну же, послушай. Ты ведь не подходила близко к телу этого парня?

– Нет. – Харпер не стала церемониться и подносить бокал к носу, чтобы насладиться этим французским букетом, как когда-то учил ее Джейкоб. Тогда ей было двадцать три, и после секса с ним она была пьяна сильнее, чем от любого вина. В этот раз она расправилась со своим Совиньон Блан в два глотка.

*Турдистан: это название является производным от названий таких государств, как Турция и Курдистан. Территория эта отличается низким уровнем жизни и плохой экологией. Иногда в современном английском языке словом «Турдистан» («Turdistan») называют какое-то тесное, неприятное и грязное место, например, сортир. (прим. переводчика)