Он закончил разговор, убрал телефон и посмотрел на нее.



- Что случилось? Почему ты дома?



- Там был мужчина, за школой, - начала говорить Харпер, но эмоции физической массой застряли у нее в горле.



Он сел рядом и положил ладонь ей на спину.



- Все хорошо, - сказал он, - все нормально.



Давление в ее дыхательных путях ослабло и голос вернулся, она смогла начать сначала.



- Он был на игровой площадке, шатался как пьяный. А потом он просто упал на землю и воспламенился. Он сгорел так быстро, как будто был из соломы. Половина детей в школе это видела. Игровая площадка видна почти из каждого кабинета. Всю вторую половину дня я выводила детей из состояния шока.



- Надо было сказать мне. Заставить меня положить трубку.



Она развернулась в его объятиях и положила голову ему на грудь.



- В какой-то момент в спортзале у меня находилось сорок детей, несколько учителей и директор, и кто-то плакал, кого-то трясло, кого-то рвало, а мне хотелось сделать все это одновременно.



- Но ты не сделала этого.



- Нет. Я раздавала сок. Наисовременнейшая медицинская помощь.



- Ты делала то, что могла, - ответил он. - Ты провела - кто знает сколько детей - через самое ужасное, что они увидят в жизни. Ты понимаешь это, правда? Всю свою жизнь они будут помнить, как ты заботилась о них. Ты сделала это, все позади, теперь ты здесь, со мной.



Какое-то время она сидела молча и неподвижно в его руках, вдыхая присущий только ему аромат сандалового дерева и кофе.



- Когда это случилось?



Он отстранил ее и спокойно посмотрел своими светло-карими глазами.



- На первом уроке.



- Сейчас почти три. Ты обедала?



- Ага.



- Голова кружится?



- Ага.



- Давай накормим тебя. Не знаю, что есть в холодильнике. Могу заказать доставку.



- Наверное, просто воду, - ответила она.



- Может вино?



- Еще лучше.



Он поднялся и подошел к полке с небольшим холодильником для вина. Переводя взгляд с одной бутылки на другую - какое вино идет к смертельной заразе? - он размышлял.



- Я думал, такое случается только в странах, где такое сильное загрязнение воздуха, что нельзя вдыхать, и реки как открытые сточные трубы. Китай. Россия. Бывшая коммунистическая республика Турдистан.



- Рейчел Мэддоу говорит, что известно почти о сотне таких случаев в Детройте. Она рассказывала об этом прошлым вечером.



- Об этом я и говорю. Думал, такое случается только в грязных местах, куда никто не хочет ехать, типа Чернобыля или Детройта.



Из бутылки с хлопком выскочила пробка.



- Не понимаю, почему человек, зараженный таким, может сесть на автобус. Или в самолет.



- Может он боялся, что его закроют на карантин? Мысль о том, что тебя могут изолировать от любимых людей страшнее того, что остальные могут заболеть. Никто не хочет умирать в одиночестве.



- Ага, точно. Зачем умирать одному, если можно сделать это в компании? Ничто так не говорит "я люблю тебя", как передача чертовой кошмарной смертельной инфекции своим родным и близким.



Он подал ей бокал золотистого вина, которое плескалось, как жидкий солнечный свет.



- Если бы заразился я, то лучше бы умер, чем передал это тебе. Чем подверг тебя риску. Вообще, думаю покончить с собой было бы легче, зная, что так я оставляю других людей в безопасности. Не представляю что-то более безответственное, чем разгуливать вокруг с такой заразой.



Он передал ей бокал и, затронув руку, погладил ее палец. Он прикасался нежно, знающе, это было самое лучшее в нем - его интуитивное знание, когда именно заправить прядь волос за ухо или когда разгладить волосы на спине.



- Насколько легко это подхватить? Оно передается как грибковая инфекция, да? Если будешь мыть руки и не ходить по спортзалу босиком, то будешь в порядке?



- Эй.



- Эй.



- Ты не походила близко к мертвому парню, нет ведь?



- Нет.



Харпер не озаботилась опустить нос в бокал и вдохнуть французский букет, как учил ее Джейкоб, когда ей было двадцать три - они только что переспали, и она была пьяна им больше, чем когда-либо будет пьяна вином. Она прикончила Совиньон-блан в два глотка.