Джо Хилл. Пожарный


Он договорил, опустил телефон и взглянул на нее.
- Что-то не так? Почему ты дома?
- За школой был один человек, - начала Харпер, но тут же какая-то необъяснимая сила, словно кинжалом, пронзила ее горло.

Он присел рядом с ней и приобнял ее:
- Все нормально. Все хорошо.

Харпер потихоньку пришла в себя и, почуствовав, что может говорить снова, продолжала:
- Он был на спортивной площадке. .. Ходил, шатаясь как пьяный… Потом вдруг упал и загорелся. ..Вспыхнул, будто соломенный… Половина школы это видела, спортивная площадка видна почти из каждого класса… Я целый день потом работала, пребывая в шоке.

- Тебе нужно было сразу рассказать мне. Надо было остановить меня, чтобы я закончил говорить.

Она повернулась и положила голову ему на грудь.
- В какой-то момент у меня в зале было 40 детей и несколько учителей. Одни кричали, других трясло, третьих рвало! И мне нужно было делать сразу несколько вещей одновременно.

- Но ты не могла.

- Нет. Я и соки в коробках раздавала, и прямо там делала все, что нужно по медицинским показаниям.

- Ты сделала все, что было возможно, - успокаивал он. – Ты ведь понимаешь, что для большинства детей это, кто знает, может быть, самое ужасное, что они увидят в своей жизни. Ты ведь знаешь это, правда? И они на всю оставшуюся жизнь сохранят в пямяти то, как ты заботилась о них. И ты все сделала, а теперь все это уже позади. Теперь ты здесь, рядом со мной.

На какое-то время она будто отрешилась от всего и притихла в его объятиях, погруженная в такой незабываемый запах из смеси его сандалового одеколона и кофе.

- Когда это произошло? – Он отпустил ее, но продолжал пристально смотреть.

- Был первый период.

- Скоро три. Ты уже обедалa?

- Охх...

- Тебе нехорошо?

- Угу.

- Давай-ка я дам тебе что-нибудь поесть. Не знаю, что там есть в холодильнике. Может что-то заказать?

- Разве только немного воды, - произнесла она.

- Как насчет вина?

- Это даже лучше.

Он встал и подошел к небольшому винному шкафу. Посмотрел на одну, потом на другую бутылку. Какое вино уместнее в зоне смертельного заражения?

- Я полагал, подобное встречается только в самых грязных странах, там, где нечем дышать, а реки не чище сточной канавы. В Китае. …России…В какой-нибудь бывшей коммунистической стране.

- Рэйчел Мэддоу прошлой ночью сказала, что в Детройте уже почти триста случаев.

- И я про то же. Мне казалось, это возможно только в тех зараженных местах, типа Чернобыля и Детройта, куда никто не хочет ехать.

Пробка выскочила.

– Не понятно, почему некоторые пользуются автобусами или самолетами…


- Возможно они боятся, что их задержат из-за карантина. Страх быть оторванным от близких для большинства страшнее болезни. Никто не хочет умирать один.

- Действительно. Зачем умирать одному, если у тебя есть друзья и родные? Лучше сказать «Я люблю тебя» и заразить этой гребаной смертельной болезнью близких.

Золотистое вино в бокале, которое он принес, переливалось и играло солнечными бликами.

– Если бы я был болен, то скорее умер бы, чем заразил или подверг риску тебя. Наверное, мне было бы легче умереть, зная, что тем самым я спасаю других.

Джейкоб передал ей стакан, слегка коснувшись и погладив ее палец. Это было одно из его особых прикосновений, знающих прикосновений. В такие моменты шестое чувство подсказывало ему, когда поправить выбившийся из-за ее ушка локон или пригладить непослушные завитки, растущие на кромке волос ее шеи.

- Как легко подцепить эту заразу? Она передается, как грибок ног и ногтей, верно? То есть, пока ты моешь руки и не ходишь в спортзале босиком, ты в порядке? Эй, ты же не подходила к умершему слишком близко?

- Нет.

Харпер не стала наклоняться к бокалу, чтобы вдохнуть аромат французского букета, а делала это на расстоянии, так, как когда-то учил ее Джэкоб. Тогда ей было двадцать три, она была молода и так сильно пьяна от него, как никогда не была пьяна от вина.

В два глотка она приговорила бокал своего совиньон блана.