Он закончил разговор, повесил трубку и взглянул на нее:

- Что случилось? Ты почему дома?

- За школой был человек, - сказала Харпер, и вдруг ее горло перехватило, как будто пережитое встало в нем комом.

Он сел рядом и приобнял ее:

- Ну тихо-тихо, все хорошо.

Горло ее немного расслабилось, и она снова смогла говорить:

- Он был на детской площадке, сначала шатался как пьяный, а потом упал и загорелся, вспыхнул, как будто соломенный. Полшколы видело, ведь почти все окна выходят на эту площадку. Пришлось успокаивать шокированных детей весь день.

- Что же ты сразу не сказала! Заставила бы меня бросить трубку!

Она повернулась и положила голову ему на грудь, а он обнял ее.

- В спортзале было сорок детей, несколько учителей, директор. Кто рыдал, кого трясло, кого рвало. А мне так хотелось и то, и другое, и третье.

-Но ты сдержалась.

- Да. Раздавала упаковки с соком. Наисовременнейшее лекарство, вот так-то!

- Ты сделала все, что могла. Ты помогла бог знает скольким детям пережить самое страшное зрелище в их жизни, понимаешь? Они будут вспоминать твою заботу до конца своих дней. Ты сделала все, все позади, ты со мной.

Она притихла ненадолго в его объятиях, вдыхая этот особенный запах сандаловой туалетной воды и кофе.

- Когда это случилось? - Он немного отстранился и внимательно посмотрел на нее своими ореховыми глазами.

- На первом уроке.

- Время к трем, ты обедала?

- Ага.

- Голова не кружится?

- Ага.

- Тебе надо поесть, не знаю, что там у нас в холодильнике. Могу что-то заказать на дом.

- Я бы выпила чуть-чуть воды.

- Может, вина?

- Еще лучше!

Он поднялся и подошел к винному шкафу на шесть бутылок, взял одну, вторую - и какое вино подходт к смертельной заразе, а?

- Я думал, эта дрянь только в очень загрязненных странах, где буквально дышать нечем и реки - сплошь сточные канавы. В Китае, там, России, Бывшей Коммунистической Республике Турдистан.

- Рейчел Меддоу говорит, что в Детройте уже почти 100 случаев, она вчера вечером рассказывала.

- Вот и я о чем! Я думал, так только в грязных дырах бывает, куда никто и сунуться не подумает, типа Чернобыля или Детройта. - Хлопнула пробка. - Не понимаю, как заразившиеся могли сесть в автобус или на самолет.

- Может быть, они боялись попасть в карантин. Оказаться отрезанными от своих близких для многих людей страшнее болезни. Никто не хочет умирать в одиночестве.

- Точно! Чем подохнуть одному, лучше прихватить с собой кого-то! Заразить своих милых-дорогих смертельной болезнью - это ли не лучшее признание в любви! - Он принес ей бокал, в котором вино сияло золотом, как солнце. - Если бы я заразился, я б скорее умер, чем тебя заразил, чем рисковал тобой. Да даже покончить с собой было бы легче, если знаешь, что это для спасения других. Ничего безответственнее не могу представить, чем вот так разгуливать.

Он передал бокал, слегка погладив ее пальцы, дотронулся очень нежно и сочувственно. Как же ей это нравилось в нем: он всегда интуитивно понимал, когда отвести прядь волос с ее лица, когда пригладить пушок на затылке.

- А легко этим заразиться? Это же как грибок в бассейне передается, да? Мой руки, не ходи босыми ногами и все будет хорошо? Эй, ты же к трупу близко не подходила?

- Нет. - Харпер и не подумала опустить нос в бокал и вдохнуть изысканный букет, как учил Джейкоб: ей тогда было 23, они только что переспали и голову он ей вскружил, как никакому вину никогда не удастся. Она прикончила свой бокал совиньон блан в два глотка.