Кочегар (Джо Хилл)

Он закончил разговор, положил трубку и посмотрел на нее:
- Что случилось? Почему ты дома?
- За школой был человек, - начала было Харпер и осеклась, словно в ее горле застрял комок – то ли из эмоций, то ли самый настоящий осязаемый комок.
Он сел рядом и положил руку ей на спину.
- Хорошо, - сказал он. - Все хорошо.
На ее трахею перестало давить, и она, снова обретя дар речи, продолжила:
- Он был на площадке. Околачивался вокруг. Его шатало будто пьяного. Затем он упал и загорелся. Он полыхал как соломенное чучело. Половина детей его видела. Ведь площадку видно почти из каждого класса. Я весь день оказывала помощь детям, находящимся в глубоком шоке.
- Тебе следовало связаться со мной. Тебе следовало оторвать меня от этого телефона.
Она повернулась к нему лицом и прижалась к его груди, а он продолжал ее обнимать.
- В какой-то момент в спортзале собралось сорок детей, а также несколько учителей и директор – кто-то плакал, кто-то дрожал, кого-то рвало. Мне казалось, что сейчас я сделаю три этих действия сразу.
- Но ты сдержалась.
- Да. Я стала раздавать коробочки с соком. Ультрасовременный терапевтический метод - просто атас.
- Ты сделала, что могла, - ответил он.- Один Бог знает, сколько детей, только что увидевших самую ужасную вещь в своей жизни, у тебя там было. Ну, согласись же? Они на всю жизнь запомнят, как ты им помогла. Ты сделала это, и теперь все это позади, а ты здесь со мной.
На какое-то время она буквально застыла в его объятьях, вдыхая этот его особый запах сандалового одеколона и кофе.
- Когда это произошло? – он отпрянул от нее и внимательно посмотрел на нее своими глазами цвета миндаля.
- Во время первого урока.
- Сейчас почти три. Ты обедала?
- Неа.
- Штормит?
- Ага.
- Давай тебя чем-нибудь накормим. Не знаю, что там есть в холодильнике. Может, чего-нибудь закажем?
- Может, просто воды? – спросила она.
- Как насчет вина?
- Даже лучше.
Он встал и подошел к маленькому винному холодильнику на шесть бутылок, который стоял на полке. Посмотрел на одну бутылку, затем – на другую: какое же вино подходит к смертоносной заразе? Потом он сказал:
- Я думал, что эта дрянь есть только в тех странах, где загрязнение настолько большое, что воздухом невозможно дышать, а реки напоминают канализационные стоки. Китай. Россия. Бывшая коммунистическая республика Турдистан.
- Рэйчел Мэддоу сказала, что в Детройте почти сотня случаев заражения. Прошлым вечером она как раз обсасывала эту тему.
- Так я об этом и говорил. Я думал, что такое встречается во всяких грязных дырах, куда никто по доброй воле не поедет. В Чернобыле или Детройте, например, - раздался хлопок пробки. – Я не понимаю, как носителям этой заразы удалось попасть в автобус. Или в самолет.
- Возможно, они боялись попасть под карантин. Мысль оказаться отгороженными от своих близких для многих страшнее, чем сама болезнь. Никто не хочет умирать в одиночестве.
- Да, верно. Зачем умирать в одиночестве, если можно найти компанию? Нет лучше способа сказать «Я тебя люблю», чем передать своим родным и близким до чертиков ужасную смертоносную инфекцию, - он поднес ей бокал золотистого вина, словно держал в руках кубок чистого солнечного света. – Если бы я вдруг заразился, я бы лучше умер, чем заразил тебя или подверг риску. Полагаю, мне бы было легче умирать, зная, что я делаю это ради того, чтобы спасти других. По мне, ходить по улицам с такой заразой - это крайне безответственный поступок.
Он передал ей бокал, не упустив при этом случая погладить один из ее пальчиков. Его прикосновение было нежным и умелым. Лучшим его качеством было это умение интуитивно чувствовать, когда надо убрать прядь волос ей за ухо, а когда легонько погладить ей шейку.
- Легко ли заразиться этой дрянью? Она ведь передается как грибок стопы, так? Пока ты моешь руки и не ходишь босиком по залу, все в порядке, так? Эй! Эй! Ты же не подходила близко к этому мертвому парню?
- Нет.
Харпер не стала заморачиваться всякими эстетскими тонкостями вроде засовывания носа в бокал и вдыхания французского букета ароматов, которым учил ее Джейкоб, когда ей было двадцать три, а она была еще совсем молоденькая, и страсть к Джейкобу пьянила ее больше, чем вино. Она разделалась с бокалом «Совиньон-блан» в два глотка.