Он закончил разговор, опустил трубку и взглянул на нее.

- Что стряслось? Почему ты дома?
- За школой видели человека, - сказала Харпер, и вдруг эмоции комом встали в горле.

Он присел с нею рядом и положил руку на спину.

- Все в порядке, - сказал он. – Все хорошо.

Спазм прошел, она почувствовала, что голос вернулся, и смогла продолжить:

- Он был на спортивной площадке, шатался, как пьяный. А потом упал и вспыхнул. Сгорел в одно мгновение, как соломенный. Половина школы это видела. Почти все окна выходят на площадку. Я весь день пыталась вывести детей из шока.

- Нужно было сказать мне. Заставить меня оторваться от телефона.

Она повернулась и приникла головой к его груди, а он крепко обнял ее.

У меня на руках оказалось одновременно сорок детей, а еще несколько учителей и директор. Одни плачут, другие дрожат, а некоторых тошнит. Мне самой хотелось делать и то, и другое, и третье одновременно.

- Но ты ведь держалась.

- Да. Я раздавала сок. Лучшее лекарство в таком положении, ничего не скажешь.

- Ты сделала все, что смогла, - сказал он. – Ты помогла очень многим детям пережить самое ужасное событие в их жизни. Ты ведь прекрасно об этом знаешь. Они до конца дней будут помнить, как ты ухаживала за ними. Ты справилась, и теперь все позади, а ты здесь со мной.
На какое-то время она неподвижно притихла в его объятиях, вдыхая его особый запах – смесь сандала и кофе.

- Когда это случилось?

Он слегка отстранил ее от себя, посмотрел долгим взглядом миндального цвета глаз.

- На первом уроке.
- Уже почти три часа. Ты обедала?
- Угу
- Закрутилась?
- Угу
- Давай-ка тебя накормим. Не знаю, что там в холодильнике. Можем что-нибудь заказать.
- Можно просто немного воды, - сказала она.
- Как насчет вина?
- Еще лучше.

Он поднялся и подошел к полке с маленьким винным холодильником на шесть бутылок. Переводя взгляд с одной на другую, он произнес:

- Как по-твоему, какое вино лучше всего подходит при смертельной инфекции? Я думал, эта зараза распространяется только в странах с таким сильным загрязнением , что воздухом просто невозможно дышать, а реки стали открытой канализацией. Китай. Россия. Бывшая коммунистическая республика Турдистан.
- Рэйчел Мэддоу сказала, в Детройте уже почти сто случаев. Вчера вечером она об этом сообщила.
- Я это и имею в виду. Мне-то казалось, такое происходит только в грязных местах, куда ни у кого нет желания ехать, вроде Чернобыля или Детройта. – Хлопнула пробка. – Не понимаю, почему зараженные садятся в автобус. Или в самолет.
- Наверно, они боятся попасть в карантин. Для многих мысль о том, что их разлучат с любимыми, страшнее болезни. Никто не хочет умереть в одиночестве.
- Вот уж правда. Зачем умирать в одиночку, когда можно прихватить с собой кого-нибудь за компанию? Взять и заразить ужасной смертельной болезнью самых близких и родных – лучшее проявление чувств.

Он принес ей бокал золотистого вина, словно чашу очищенног о солнечного света.

- Если бы я был болен, я бы предпочел умереть, нежели заразить тебя. Нежели подвергнуть тебя риску. Мне легче было бы распрощаться с собственной жизнью, зная, что я делаю это во имя безопасности других людей. Невозможно представить более безответственного поступка, чем разгуливать повсюду с подобной заразой.

Он передал ей бокал, мимоходом коснувшись пальцев. Мягкое, умелое прикосновение – лучшая его черта, способность интуитивно почувствовать, когда заправить ей за ухо выбившуюся прядь волос или пригладить пушок на шее.

- А эту штуку легко подцепить? Она ведь передается, как грибок на ногах? Если регулярно мыть руки и не разгуливать по спортзалу босиком, все будет в порядке? Слушай, ты ведь не подходила близко к тому мертвому парню?
- Нет.

Харпер не потрудилась опустить нос в бокал, чтобы вдохнуть аромат Французского букета, как учил ее Джейкоб , когда ей было двадцать три, они только начали встречаться, и чувства пьянили сильнее любого вина. Двумя глотками она осушила бокал до дна.