The Fireman (Joe Hill)

Завершив разговор, он положил телефон и взглянул на нее.

- Что случилось? Почему ты дома?

- К нам в школу забрел один парень, - начала Харпер и запнулась – переполнявшие ее эмоции тисками сдавили горло.

Он присел рядом, обняв ее за плечи.
- Тише-тише. Все хорошо.

Вздохнув, она вернула самообладание и продолжила:
- Он был на игровой площадке, шатался там, будто пьяный. Затем вдруг упал и загорелся. Вспыхнул, как пучок соломы. Половина учеников все видели. Почти все классы окнами выходят во двор. Оставшуюся часть дня пришлось успокаивать шокированных детей.

- Что ж ты молчала? Надо было не ждать, а отобрать у меня телефон.

Развернувшись, она прижалась к его груди, а он продолжал ее обнимать.

- В какой-то момент передо мной в спортзале собрались четыре десятка детей, пара учителей и директор. Кто-то из них плакал, кто-то дрожал, а кого-то тошнило от увиденного. Мне хотелось сделать все сразу.

- Но ты справилась.

- Да, я раздавала сок – средство передовой медицины.

- Ты сделала все, что было в твоих силах, - утешал он. – Ты помогла бог знает скольким ребятам пережить самый ужасный момент в их жизни. Ты ведь понимаешь это? Они будут помнить твою заботу до конца своих дней. Ты справилась, теперь все позади, а ты здесь со мной.

Она замолчала, сидя неподвижно в кольце его рук, вдыхая его особый запах – аромат кофе и сандалового дерева.

- Когда это произошло? – Он разомкнул объятия, пристально изучая ее глазами цвета миндаля.
- На первом уроке.
- Уже почти три. Ты обедала?
- У-у, - покачала она головой.
- Забыла?
- Угу.
- Так, давай-ка накормим тебя. Не знаю, есть ли что в холодильнике. Может, закажем что-нибудь.
- Может, просто водички.
- Как на счет вина?
- Идет.

Он встал и направился к небольшому кулеру на шесть бутылок. Взглянув сначала на одну этикетку, затем на другую – какой сорт вина наилучшим образом сочетается со смертельным вирусом? – он проговорил:

- Я думал, такое случается только в тех странах, где уровень загрязнения настолько высок, что ты буквально видишь, чем дышишь, и где реки не отличимы от сточных вод. Типа Китая. России. Или бывшей коммунистической республики Турдистан.

- Рэйчел Мэддоу прошлым вечером рассказывала, что в Детройте зафиксировано около сотни подобных случаев.

- Вот и я о том же. Думал, что такое возможно только в грязных районах, куда никто не хочет ехать, вроде Чернобыля или Детройта. – Пробка с хлопком вышла из бутылки. – Не понимаю, зачем кому-то, будучи носителем, садиться в автобус. Или в самолет.

- Возможно, из-за страха попасть в карантин. Для многих одна только мысль о том, что их разлучат с любимыми, страшнее самой болезни. Никто не хочет умирать в одиночестве.

- Да, точно. Зачем умирать в одиночестве, когда можно собрать компанию? Ничто не сможет так красочно выразить вашу любовь к близким, как передача им жуткой смертельной заразы. – Он принес бокал золотистого вина, словно чашу с чистейшим солнечным светом. – Если бы я подхватил эту штуку, я бы предпочел умереть, чем заражать тебя. Чем подвергать тебя такому риску. Думаю, даже было бы легче покончить с собой, зная, что тем самым я спасаю жизни других людей. Я даже представить себе не могу, что может быть более безответственным, чем разгуливать по улицам зараженным.

Он протянул ей бокал и, передавая, коснулся одного из ее пальцев. Прикосновение было нежным, знающим. Он умел это, как никто другой, умел интуитивно чувствовать, когда необходимо заправить прядь волос ей за ухо или расправить завернувшийся сзади воротник.

- А как можно заразиться? Оно передается как грибок? То есть почаще мой руки и не ходи босиком в спортзале, и все будет отлично? Эй, слушай, ты же не приближалась к трупу того парня?

- Нет.

Харпер не стала совать нос в бокал и вдыхать богатый французский букет, как Джейкоб некогда учил ее – они тогда только переспали, и в свои двадцать три она больше пьянела от него, чем от вина. Бокал Совиньона она прикончила в два глотка.