Он завершил телефонный разговор, положил трубку и взглянул на неё. «Что случилось? Почему ты дома?»

«За школой был мужчина» сказала Харпер и затем что-то застряло в горле словно комок - как будто чувство встревоженности обрело физическую форму.

Он сел рядом с ней и положил руку ей на спину.

«Так, понятно» - произнес он. «Успокойся»

Напряжение в горле ослабло и она почувствовала свой голос, что заново может все рассказать. «Он был на игровой площадке, еле держался на ногах, словно пьяный. Потом упал и загорелся. Он выгорел, как будто был из соломы. Половина детей в школе все видела. Площадка видна почти из каждого класса. Я весь день успокаивала шокированных увиденным детей.

«Нужно было мне сообщить. Ты должна была заставить меня положить трубку».

Не убирая его руки, она развернулась к нему и опустила голову ему на грудь.

«И так случилось, что у меня в зале одновременно находилось 40 детей, несколько учителей, директор, при этом кто-то плакал, кто-то дрожал, кого-то тошнило, а у меня было ощущение, что я испытываю это все вместе и сразу».

«Но на самом деле с тобой все было нормально».

«Да. Я раздавала соки. Оказывала первую медицинскую помощь, прямо там, на месте».

«Ты сделала, что было в твоих силах» ответил он. «Кто знает, скольким детям ты помогла справиться с самым ужасным событием в их жизни. Ты ведь это осознаешь? Они на всю жизнь запомнят то, как ты им помогала. И ты это сделала, а сейчас это уже позади и ты здесь со мной» .
Некоторое время она сидела молча и неподвижно в его объятиях, вдыхая специфический запах его одеколона с ароматом сандалового дерева и кофе.

«Когда это произошло?» спросил он, отпустив руки, и пристально посмотрел на нее своими светло-карими глазами.

«В первую смену».

«Уже почти три. Ты обедала?»

«Ну.. как сказать».

«Голова кружится?»

«Ну..»

«Так, давай покормим тебя. Не знаю, есть ли что-то в холодильнике. Может я нам что-нибудь закажу».

«Может просто воды», сказала она.

«Как насчет вина?»

«Это даже лучше».

Он встал и подошел к небольшому винному шкафу на 6 бутылок. Посмотрев сначала на одну бутылку, потом на другую – с мыслью, какое вино подают при смертельном заболевании? – он произнес, «Я думал, что подобная ерунда происходят только в странах с настолько сильно загрязненной атмосферой, что невозможно дышать воздухом и где открытая сточная труба считается рекой. Китай. Россия. Бывшая коммунистическая республика Турдистан».

«По словам Рейчел Мэддоу в Детройте отмечено почти 100 случаев. Она рассказывала об этом вчера».

«Я об этом и говорю. Мне казалось, что это свойственно грязным городам, в которые никто не хочет ехать, такие как Чернобыль и Детройт.» Раздался звук вылетевшей пробки из-под бутылки вина. «Не понимаю, зачем переносчику этой болезни ехать на автобусе или лететь на самолете».
«Может они боялись, что их изолируют из-за карантина. Мысль быть вдалеке от своих любимых намного страшнее, чем заразить множество людей. Никто не хочет умереть в одиночестве.
«Да, все верно. Зачем умирать в одиночестве, когда это можно сделать в компании? Ничто так не доказывает любовь к своим самым близким людям как заразить их чертовски ужасной смертельной болезнью». Он принес ей бокал золотистого цвета вина, словно полученное из чистого солнечного света. «Если бы у меня была эта болезнь, я бы лучше умер сам, чем заразил тебя. Чем подвергать тебя риску. Я бы даже сказал, что мне было бы проще умереть, зная, что я тем самым спасаю других людей. Не могу представить себе более безответственного поступка, чем разгуливать с такой болезнью». Он передал ей бокал, проведя рукой по ее пальцам. Его прикосновения были нежными, такими уместными; эта особенность была его лучшим качеством - он инстинктивно чувствовал, когда нужно убрать прядь волос за уши, а когда нужно расправить их на затылке. «А легко заразиться этой болезнью? Она вроде передается как грибок на ногах, да? И пока ты моешь руки и не расхаживаешь по залу босиком, то ты в безопасности? Так. Кстати. Ты ведь близко не подходила к телу, да?»

«Да». Харпер не стала опускать нос в бокал и вдыхать французский букет ароматов вина, как учил ее Джейкоб в ее былые двадцать-три, сразу после близости и когда она в большей степени была опьянена им, чем когда-либо от вина. За два глотка она справилась с бокалом Совиньон блан.