Пожарный

Он прервал телефонный звонок, положил трубку и взглянул на нее.
- Что случилось? Почему ты дома?
- Там, за школой был мужчина. - сказала Харпер и ощутила ком в горле - словно сгусток эмоций.
Он присел рядом и положил руку ей на спину.
- Хорошо, - сказал он. - Все хорошо.
Она почувствовала, что напряжение в гортани ослабло и голос к ней возвращается. Она начала снова.
- Он был на игровой площадке, шатался как пьяный. Потом он упал и загорелся. Сгорел, как соломенное чучело. Полшколы это видела. Игровая площадка видна почти из каждого класса. Весь день я занималась детьми, у которых было состояние шока.
- Надо было сказать мне. Заставила бы меня слезть с телефона.
Она повернулась к нему и положила голову ему на грудь, а он обнял ее.
- В какой-то момент в спортзал набилось сорок детей, и несколько учителей, и директор, одни плакали, другие тряслись, кого-то вырвало, а мне казалось, со мной сейчас случится все это одновременно.
- Но ведь не случилось.
- Нет. Я раздавала коробки с соком. Новейшее слово в медицинской науке. Вот так.
- Ты делала, что могла. - сказал он. - Кто знает, скольким детям ты помогла справиться с самым страшным, что они видели в жизни. Ты ведь это понимаешь? Они будут помнить твою заботу до конца их жизни. Ты справилась, и все уже в прошлом, а ты здесь, со мной.
На какое-то время она застыла молча в его объятьях, вдыхая его особенный запах:смесь аромата сандалового дерева и кофе.
- Когда все случилось? - он отпустил ее, внимательно следя за ней глазами цвета миндаля.
- На первом уроке.
- Уже три. Ты обедала?
- Неа.
- Голова кружится?
- Ага.
- Давай тебя покормим . Не знаю, что есть в холодильнике. Закажем что-нибудь?
- Может, просто воды?
- Как насчет вина?
- Это даже лучше.
Он поднялся и подошел маленькому, на шесть бутылок, холодильнику для вина. Посмотрел на одну бутылку, затем на другую.
- Какое вино подавали к смертельной болезни? - спросил он. - Я думал эта зараза встречается только в странах, где воздух такой грязный, что им нельзя дышать, а реки превратились в открытую канализацию. Китай. Россия. Бывшая Коммунистическая Республика Говностан.
- Рэйчел Мэддоу сказала, что в Детройте было около сотни случаев. Она говорила об этом вчера.
- Я о том и говорю. Я думал, оно появляется только в грязных районах, куда никто не хочет ехать. Таких как Чернобыль или Детройт. - Хлопнула пробка. - Я не понимаю, зачем носителю этой дряни понадобилось садиться в автобус. Или в самолет.
- Может быть, они боятся карантина. Мысль о разлуке с любимыми большинство людей пугает больше, чем болезнь. Никто не хочет умирать в одиночку.
- Да, точно. Зачем умирать одному, если можно в компании? Лучший способ сказать "Я люблю тебя" - это заразить своего ненаглядного жуткой, чертовски смертельной болезнью.
Он принес стакан золотистого вина, будто чашу чистейшего солнечного света.
- Если бы я заболел, я бы скорее умер, чем заразил тебя. Чем подверг тебя опасности. Думаю, мне было бы легче проститься с жизнью, зная, что я делаю это ради того, чтобы другие люди не пострадали. Что может быть более безответственно, чем слоняться вот так.
Он подал ей бокал, погладив при этом ее палец. Его прикосновение было очень ласковым, очень проницательным. В этом ему не было равных: шестое чувство подсказывало ему, когда нужно заправить прядь волос ей за ухо или мягко провести пальцами по ее шее.
- Эту штуку легко подцепить? Она передается как грибок на ногах, так ведь? Пока моешь руки и не ходишь босиком по спортзалу, ты в порядке? Эй. Эй! Ты ведь не подходила близко к тому мертвому парню?
- Нет.
Харпер и не подумала поднести бокал к носу и вдохнуть французский букет, как учил ее Якоб, когда ей было двадцать три. Тогда она была по-детски наивна, и он пьянил ее так, как никогда не пьянило вино. Она прикончила свой бокал Совиньон Блан в два глотка.