The Fireman
Он закончил телефонный разговор, опустил трубку и взглянул на нее:
- Что случилось? Почему ты дома?
- За школой был один челевек, - сказала Харпер, и ком – как будто эмоции обрели физическое присутствие – застрял у нее в горле.
Он усадил ее и обнял за печи.
- Успокойся, - сказал он. – Успокойся.
Ком в горле растаял, она почувствовала, что голос к ней вернулся, смогла продолжить: «Он шел, запинаясь, по игровой площадке, как будто был пьян. Потом упал и загорелся. Вспыхнул, точно внутри у него была одна солома. Половина детей в школе видели это. Почти все классы выходят окнами на площадку. Весь день я помогала детям выходить из шока».
- Нужно было сказать мне. Попросила бы меня положить трубку.
Она повернулась и прижалась к нему, он продолжал обнимать ее.
- В какой-то момент в спортивном зале было сорок детей, а также несколько учителей и директор; кто плакал, кого трясло, кого рвало, и мне показалось, что я сорвусь и со мной будет то же самое.
- Но ты сдержалась?
- Да. Я раздавала сок. Медицинская помощь по последнему слову науки, прямо на месте.
- Ты делала все, что могла, - сказал он. – Ты помогла стольким детям пережить самое страшное, что они видели в жизни. Ты это понимаешь, да? Они будут помнить, как ты ухаживала за ними, до конца дней своих. И именно ты это сделала. А теперь все позади, и ты здесь, рядом со мной.
На какое-то время она затихла в его объятиях, вдыхая его особенный запах – смесь аромата сандалового дерева и кофе.
- Когда это случилось? – Он разжал объятия и пристально посмотрел на нее своими глазами цвета миндаля.
- На первом уроке.
- Уже почти три. Ты ела что-нибудь?
- Нет.
- Голова кружится?
- Угу.
- Тебе нужно поесть. Не знаю, что у нас в холодильнике. Заказать что-нибудь?
- Нет, просто немного воды, - сказала она.
- Может, вина?
- Даже лучше.
Он встал и подошел к полке с небольшим кулером для вина на шесть бутылок. Разглядывая то одну, то другую бутылку – какое вино лучше предложить человеку, столкнувшемуся со смертельным вирусом? – он сказал: «Я думал, что такое случается только в тех странах, где экология настолько плоха, что нечем дышать, а реки как сточные канавы. В Китае, России, Бывшей Коммунистической Республике Какастан».
- Рейчел Мэддоу говорила, что в Детройте было около ста случаев. Она рассказывала об этом только вчера вечером.
- И я о том же. Я думал, что это бывает только в тех ужасных местах, куда никто не хочет ехать – в Чернобыле или Детройте. - Раздался хлопок пробки. – Не понимаю, почему больные этим вирусом вообще садятся в автобус. Или в самолет.
- Может, они боялись, что подпадут под карантин. Мысль о том, что тебя будут держать вдали от близких, намного страшнее, чем мысль о том, что ты можешь заразить много людей. Никто не хочет умирать в одиночку.
- Верно. Зачем умирать в одиночку, если можно прихватить с собой еще кого-то? Как же доказать свою любовь? Только передав чертову смертельную заразу родным и близким. – Он подошел к ней с бокалом золотистого вина, похожего на жидкий солнечный свет. – Если бы этот вирус был у меня, то я скорее бы умер, чем заразил тебя. Чем подверг тебя риску. Наверно, было бы даже легче покончить с жизнью, зная, что это спасет жизни других. Быть носителем чего-то такого и свободно везде разгуливать – верх безответственности. – Он подал ей бокал и нежно погладил ее палец. Он всегда понимал ее и был ласков с ней. Самое лучшее в нем было то, что он интуитивно знал, когда убрать прядь волос ей за ухо или пригладить выбившиеся из прически волоски. – Как легко можно этим заразиться? Вирус передается как грибок, да? Если мыть руки и не ходить босиком по спортивному залу, то все может и обойтись, а? А ты к тому парню близко не подходила?
- Нет, - Харпер даже не подумала опустить нос в бокал, чтобы вдохнуть аромат французского вина, как учил ее Джейкоб в самом начале их отношений, когда ей было двадцать три, и он кружил ей голову больше, чем какое-либо вино. Она расправилась с Совиньон блан в два глотка.