Fireman (Joe Hill)

Закончив разговор, Джейкоб положил трубку и взглянул на жену:
— Что случилось? Почему ты дома?
— За школой один человек …, — начала Харпер и осеклась, не в силах продолжать — тревоги сегодняшнего дня комом подступили к горлу.
Джейкоб присел рядом.
— Ну-ну, что ты, успокойся. Все хорошо, — ободряюще обнял он ее.
Волнение отпустило, и Харпер почувствовала, что снова может говорить.
— Понимаешь, он все бродил по площадке, шатаясь из стороны в сторону. Мы думали — пьяный. И тут он упал и вспыхнул, будто сноп соломы. Сгорел дотла. И все это на глазах у половины учеников, ведь окна почти всех классов смотрят во двор. Целый день я приводила ребят в чувства.
— Что же ты не сказала мне сразу, глупенькая? Еще и ждала, пока я наговорюсь по телефону.
Ища утешения, Харпер прижалась к мужу.
— В одно мгновение в спортзале собралось человек сорок детей, учителя и директор. Плачь вокруг, кого-то бьет озноб, кого-то рвет. Меня и саму душили слезы, было так плохо, что, казалось, меня и тошнит, и трясет одновременно.
— Не сомневаюсь, ты держалась молодцом.
— Молодцом. Раздавала сок в коробочках. Самая передовая скорая помощь: пей и не болей!
— Перестань, ты делала, что могла, — возразил Джейкоб. — Подумай, может, благодаря тебе дети пережили самый большой ужас в своей жизни, они никогда этого не забудут. Ну, что тут говорить! Ты справилась, теперь все плохое позади, и ты сейчас здесь, со мной.
Чувствуя его объятия, вдыхая хорошо знакомый запах — аромат кофе и одеколона с ноткой сандала, Харпер притихла и успокоилась.
— А когда это случилось? — отстранился Джейкоб, в его карих глазах застыл вопрос.
— На первом уроке.
— Скоро уже три. Ты хоть обедала?
— Угу.
— Голова, наверное, кружится?
— Угу.
— Тебе надо поесть. Правда, не знаю, что в холодильнике. Хочешь, закажем что-нибудь.
— Налей мне воды, — попросила Харпер.
— Может, вина выпьем?
— Давай.
Джейкоб поднялся и подошел к полке, где стоял небольшой винный шкаф на шесть бутылок. Размышляя над выбором, он произнес:
— Какое вино ты приберегла к смертельному вирусу? Знаешь, раньше я думал, что такое бывает лишь там, где все живое загублено настолько, что воздух — сплошное зловоние, а реки — сточные канавы. Как Китай, Россия или, скажем, бывшая Коммунистическая республика Турдистан.
— Рэйчел Мэддоу сказала, что в Детройте уже человек сто заболело. Как раз вчера об этом говорили.
— И я о том же. Такое случается лишь в гиблых, проклятых местах, куда нормальный человек никогда не сунется, вроде Чернобыля или Детройта.
Раздался хлопок открывшейся бутылки. Джейкоб, между тем, продолжил:
— Не понимаю, почему носители вируса, ничуть не смущаясь, постоянно пользуются автобусами и самолетами.
— Может, они скрывают свою беду, напуганные карантином. Для многих куда страшнее разлука с близкими, чем сама болезнь. Никому не хочется умирать в одиночестве.
— Правильно. Зачем в одиночестве, если можно в компании? Лучший способ доказать родным свою любовь — поделиться с ними жуткой неизлечимой болезнью.
Джейкоб подал ей бокал золотистого вина, похожего на чашу с эликсиром счастья — полной беззаботности и чистого солнечного света.
— Да, будь у меня вирус, я бы скорее умер, чем заразил тебя, подверг твою жизнь опасности. Нет, серьезно, самоубийство не так страшно, если знаешь, что этим спасаешь других. Разве не преступление разгуливать повсюду с такой заразой!
Передавая Харпер бокал, Джейкоб нежно коснулся ее пальчика. Его прикосновения всегда были исполнены заботой и пониманием. И это было самое лучшее в нем. Она любила его способность интуитивно понять, когда именно поправить ей волосы или снять невидимую пушинку с шеи.
— Кстати, а как эту дрянь можно подцепить? Как грибок что ли? Значит, если моешь руки с мылом и не ходишь босиком в спортзале, то спишь спокойно? Стой! Ты ведь была далеко от этого типа?
— Далеко.
Харпер не стала тратить время на то, чтобы подносить бокал к самому лицу, чтобы ощутить аромат благородного напитка, как учил ее Джейкоб когда-то. Ей тогда было двадцать три, они только стали любовниками, и от Джейкоба она пьянела сильнее, чем от вина.
Харпер осушила бокал «Совиньон Блан» в два глотка.