Пожарный (Джо Хилл)
Он повесил трубку и посмотрел на нее.
«Что случилось? Почему так рано?»
«За школой человек…», - слова тяжело давались Харпер, застревая у нее в горле.
Он усадил ее и обнял.
«Успокойся, ничего страшного», - сказал он.
Харпер пришла в себя и продолжила: «На спортивной площадке был человек, похожий на пьяного. Вдруг он упал и вспыхнул. Бедный малый сгорел быстрее, чем пучок соломы. Многие дети стали невольными свидетелями. Площадку-то видно из каждого кабинета. Я весь день помогала ошеломленным ребятишкам».
«Почему раньше не рассказала? Нужно было сразу позвонить».
Девушка развернулась к мужу, опустила голову на его плечо, он и не думал выпускать ее из объятий.
«Все сразу: и детишки, и учителя, и директор находились в одном зале; кто кричит, кого трясёт, кого рвёт. А меня и тошнило, и трясло, и хотелось кричать одновременно».
«Главное, что ты справилась!»
«Я раздавала коробки с соком. Оказалось, это новейшее лекарство».
«Ты делала, что могла, - сказал он. - Пришлось помогать ребятам, быть может, в самую страшную минуты их жизни. Правда ведь? Они никогда не забудут твою заботу. Ты выкарабкалась, всё позади, я рядом».
На какое-то время она затихла в его объятиях, вдыхая такой родной аромат сандалового дерева и кофе.
«Когда всё произошло?» – он отодвинулся, с нежностью глядя на неё темными глазами.
«В первой половине дня».
«Уже доходит три. Ты обедала?»
«Ага».
«Как в бреду?»
«Точно».
«Пойдем перекусим? Без понятия, есть ли что в холодильнике. Хочешь, можем заказать поесть?»
«Если только водички».
«Может вина?»
«Отличная идея».
Мужчина поднялся и подошёл к шкафу, где стояло вино в ведерке со льдом. Он разглядывал то одну бутылку, то другую. «Как думаешь, какое больше подходит для встречи со смертельной заразой?» – прозвучал вопрос.
«Мне всегда казалось, такое возможно только в отсталых странах, где воздухом невозможно дышать, а реки превратились в канализацию. Китай. Россия. Бывшая коммунистическая клоака».
«Рейчел Мэдоу рассказала о сотне случаев заражения в Детройте. Как раз вчера вечером про это говорили».
«И я о том же. Всегда думал, это может случиться только в таких мерзких местах, как Чернобыль или Детройт».
Пробка с хлопком вылетела из бутылки.
«Не понимаю, как с такой заразой можно садиться в автобус или летать на самолёте».
«Возможно, они боятся попасть в зону карантина. Оказаться в изоляции хуже, чем заразить остальных. Ведь никто не хочет умирать в одиночестве».
«Точно. Зачем погибать одному, когда можно прихватить с собой кого-нибудь. Нет лучше способа признаться в любви близким, чем принести в дом чертову заразу».
Он подал ей бокал с золотистым, похожим на солнечный свет вином.
«Как по мне, так лучше сдохнуть в одиночестве, чем заразить тебя. Чем подвергнуть опасности. Лучше сразу покончить с собой, зная, что спасешь остальных. Нет ничего хуже больного в обществе здоровых».
Он передал бокал, коснувшись ее руки. Нежное прикосновение, полное сочувствия. Он всегда понимал, когда так необходимо отвести волосы от её лица или пригладить выбившуюся прядь. Именно эту его черту она больше всего любила.
«Как этим можно заразиться? Как грибком, да? Достаточно мыть руки и не ходить босиком, так? Слушай! Ты же не подходила близко к тому бедняге?»
«Нет».
Харпер, не спеша, вдыхала и наслаждалась сочетанием ароматов, как учил ее Джейкоб; тогда ей было 23, и она была без ума от него. Девушка быстро осушила свой бокал.