Пожарник (Джо Хилл)
Он завершил разговор, опустил телефон и посмотрел на нее. “Что случилось? Почему ты дома?”
- За школой был человек, - ответила Харпер, и затем что-то, вызванное сильной эмоцией, колом встало у нее в горле.
Он присел рядом и положил ей руку на спину.
- Ну же,- сказал он. - Ну, успокойся.
Ее горло разжалось, и к ней вернулся голос, можно было дальше говорить. “Он был на площадке, шатался как пьяный. Затем упал и вспыхнул. Сгорел, как соломенный. Полшколы это видело. Площадку видно почти из каждого класса. Я потом весь вечер детей в чувство приводила.
- Нужно было мне сказать. Прервать разговор.
Она повернулась и прижалась головой к его груди, а он обнял ее.
- В зале было сорок детей, и учителя, и директор; все на мне. Кто-то плакал, кого-то трясло, кого-то тошнило, а мне хотелось со всем одновременно справиться.
- Но ты не смогла.
- Нет. Я раздала коробочки с соком. Ничего себе передовая медицина.
- Ты сделала, что cмогла, - сказал он. - Ты привела в чувство бог знает сколько детей после самого ужасного, что они видели в своей жизни. Ты ведь знаешь это, правда? Они до конца жизни не забудут, как ты о них заботилась. И ты справилась, все это в прошлом и сейчас ты со мной.
На некоторое время она замерла в его объятиях, вдыхая его особенный запах, смесь сандалового одеколона и кофе.
- Когда это произошло? - он разжал объятия и пристально посмотрел в лицо глазами миндального цвета.
- На первом уроке.
- Это в три. Ты обедала?
- У-у.
- Голова кружится?
- У-у.
- Давай что-нибудь в тебя закинем. Не знаю, что в холодильнике. Может, мне заказать нам что-нибудь?
- Может, просто воды?
- Как насчет вина?
- Даже лучше.
Он встал и подошел к небольшому кулеру на шесть бутылок, стоявшему на полке. Разглядывая то одну бутылку, то другую – (какое из этих вин подойдет к смертельной заразе?) - он сказал:
- Я думал, такого типа вещи происходят только в странах, где в воздухе столько отравы, что им невозможно дышать, и реки ничем не отличаются от канализации – в Китае, в России. В бывшей Коммунистической Республике Турдистан.
- Рэчел Мэддоу сказала, что в Детройте почти сто таких случаев. Она вчера вечером об этом говорила.
- Вот и я о том же. Я думала, такое случается только в мерзких местах, в которые никто ехать не хочет. Чернобыль там, Детройт. - хлопнула пробка. - Не понимаю, почему кому-то больному этим нужно садиться в автобус. Или в самолет.
- Может быть, они боятся карантина. Мысль о расставании с любимыми для них страшнее, чем возможность заражения множества людей. Никто не хочет умирать в одиночестве.
- Да, это правда. Зачем умирать одному, если можно в компании? Есть ли способ лучше выразить свою любовь, чем передав ее через смертельную ужасную чертову заразу своим самым дорогим и близким? - Он принес ей стакан золотистого вина, похожего на солнечное сияние в чашке. - Если бы я этим болел, то лучше бы умер, чем тебя заразил. Чем подверг риску. Я думаю, что предпочел бы с собой покончить, зная, что это спасет других. Я и представить себе не могу ничего более безответственного, чем вот так вокруг разгуливать с чем-то подобным. - он подал ей стакан, заодно погладив ей пальчик. Он обладал добрым прикосновением, знающим прикосновением. Это было лучшее в нем, эта его интуиция. Знание того, когда лучше всего заправить прядь волос за ухо, или разгладить завитушку сзади на шее. - Насколько легко этим заразиться? Передается как грибок на ногах, так? Будешь мыть руки и не будешь по залу бродить босиком, все будет хорошо? Эй, ты ведь к телу близко не подходила, надеюсь?
- Нет. - Харпер спокойно опустила нос в стакан и вдыхала аромат французского вина, как тому ее учил Джейкоб, когда ей было двадцать три, и они только начали спать вместе, и это опьяняло ее больше, чем когда-либо вино. Она опустошила свой стакан, наполненный Совиньон Блан, в два глотка.