Джо Хилл

Пожарный

Закончив разговор, он положил трубку и посмотрел на Харпер.

− Что случилось? Почему ты дома?

− Мужчина за школой, − проговорила она, и от волнения у нее перехватило дыхание − ком в горле ощущался почти физически.

Он усадил ее и приобнял:

− Все хорошо. Хорошо.

Давление в груди ослабло, она опять смогла заговорить:

− Он был на площадке для игр, шатался как пьяный. Потом упал и загорелся. Вспыхнул, будто соломенный. Это видели полшколы. Площадка просматривается почти из всех классных комнат. Дети перепугались, я весь день их успокаивала.

− Почему ты не рассказала сразу? Надо было отобрать у меня телефон.

Она уткнулась ему головой в грудь, замерев в его объятиях.

− В тот момент у меня в спортзале было сорок детей, несколько учителей и директор. Одни плакали, другие дрожали, некоторых тошнило, и мне казалось, что я тоже дрожу, вот-вот заплачу или меня стошнит.

− Но ты держалась.

− Я раздавала пакеты с соком. Самая передовая медпомощь, прямо неотложка.

− Ты делала что могла, − сказал он. − Ты очутилась среди бог знает какого количества детей, которые никогда в жизни не видели такого ужаса. Ты же это понимаешь? Они на всю жизнь запомнят, как ты за ними ухаживала. Ты справилась, теперь все позади, я с тобой.

Она ненадолго затихла, прижимаясь к нему и вдыхая его особенный запах сандалового одеколона и кофе.

− Когда это произошло? − Он отстранил ее, и она почувствовала на себе испытывающий взгляд глаз орехового цвета.

− На первом уроке.

− Скоро три часа. Ты обедала?

− М-м…

− Голова не кружится?

− М-м…

− Тебе надо поесть. Не знаю, что у нас в холодильнике. Может, что-нибудь заказать?

− Просто выпью воды, − сказала она.

− Может, вина?

− Да, еще лучше.

Он подошел к полке с маленьким винным холодильником на шесть бутылок и принялся рассматривать их одну за другой − какой сорт вина нужно пить при смертельной заразе?

− Я думал, эта пакость бывает только в странах, где все так загажено, что невозможно дышать, а в реках текут помои: Китай, Россия, Бывшая Коммунистическая Республика Турдистан.

− Рэчел Медоу говорила, что в Детройте почти сотня случаев. Рассказывала вчера вечером.

− Вот и я о том же. Я думал, что это только в поганых местах, куда никто не суется, вроде Чернобыля или Детройта. − Из бутылки с хлопком выскочила пробка. − Не понимаю, почему заразные ездят в автобусах. Или в самолетах.

− Может, они боятся попасть в карантин. Мысль оказаться вдали от близких пугает сильнее, чем вероятность заразить множество людей. Никто не хочет умирать в одиночку.

− Да, точно. Зачем умирать в одиночку, если можно прихватить компанию? Самое лучшее признание в любви − заразить своих самых дорогих и близких смертельной инфекцией. − Он принес бокал золотистого вина, похожего на расплавленный солнечный свет. − Если бы я подцепил такое, то предпочел бы умереть, чем передать тебе, подвергнуть тебя риску. Уж лучше покончить с собой, зная, что этим я уберегу других людей. Что за безответственность − разгуливать повсюду с такой заразой?

Он передал бокал, попутно погладив ей палец. Его прикосновение всегда было таким добрым, таким понимающим. Он обладал потрясающей способностью интуитивно чувствовать, когда убрать за ухо прядь ее волос или пригладить нежный пушок на шее.

− Легко ли подхватить эту гадость? Она передается как грибок ног? То есть если ты моешь руки и не ходишь по спортзалу босиком, ты в порядке? Эй! Эй, ты же не приближалась к мертвому парню?

− Нет.

Харпер не стала подносить бокал к лицу, чтобы вдохнуть тонкий аромат французского вина − Джейкоб учил ее этому, когда ей было двадцать три, они только что переспали и она опьянела от него сильнее, чем от вина. Она выглушила совиньон-блан в два глотка.