Человек-факел (Джо Хилл)
Закончив разговор, он положил трубку и посмотрел на Харпер.
- Что случилось? Ты почему дома?
- Там за школой был мужчина, - начала Харпер, но обуревавшие ее чувства почти осязаемым комом застряли в горле.
Джейкоб присел рядом и погладил ее по спине.
- Ну-ну, все хорошо.
Сдавившая трахею хватка ослабла, и Харпер снова обрела дар речи.
- Он шел по детской площадке, шатался, как пьяный. А потом упал и загорелся. Сгорел как спичка. На глазах чуть ли не всей школы. Площадку видно почти из любого класса. Дети были в шоке, я весь день их успокаивала.
- Надо было заставить меня бросить трубку и сразу все рассказать.
Он обнял Харпер, и она положила голову ему на грудь.
- В один момент в спортзале собралось сорок детей, пара преподавателей и директор. Кто-то плакал, кого-то дрожал, кого-то даже вырвало, а мне казалось, что со мной происходит все сразу.
- Но ты держала себя в руках.
- Да. Передавала пакетики с соком. Вот она, передовая современная медицина.
- Ты сделала, что могла, - сказал Джейкоб. - Бог знает сколько детей пережили самое жуткое зрелище в своей жизни, и ты помогла им всем. Ты молодец, слышишь? Они до конца дней будут помнить твою заботу. Ты справилась, и теперь все позади, и я здесь, с тобой.
На мгновение она замерла и затихла в объятья Джейкоба, вдыхая его неповторимый аромат - смесь сандалового одеколона и кофе.
- Когда это случилось? - он отстранился, его глаза миндального цвета внимательно глядели на Харпер.
- На первом уроке.
- Значит, где-то около трех. Ты обедала?
- Не-а.
- Голова кружится?
- Ага.
- Давай-ка тебя накормим. Не знаю, что там в холодильнике. Могу заказать что-нибудь.
- Лучше просто воды.
- Может, вина?
- Еще лучше.
Джейкоб поднялся и подошел к небольшому винному холодильнику. Переводя взгляд с одной бутылки на другую, - какой сорт следует подавать к смертельной инфекции? - он сказал:
- Я думал, подобное случается только в странах, где воздух такой грязный, что дышать невозможно, а в реках одни сточные воды. В Китае там, в России. В бывшей коммунистической республике Мухосранск.
- Вчера вечером в новостях говорили, что в Детройте было уже около ста случаев.
- Вот и я о том же. Мне казалось, такое бывает только на помойках вроде Чернобыля и Детройта, куда никто лишний раз не сунется. - Хлопнула пробка. - Не пойму, зачем люди с этой заразой лезут в автобус. Или на самолет.
- Наверное, боятся оказаться в карантине. Мысль о том, что тебя где-то закроют и запретят видеться с близкими, для многих страшнее болезни. Никто не хочет умирать в одиночестве.
- Это точно. Зачем умирать одному, если можно прихватить с собой кого-то еще? Заразить близкого смертельной инфекцией - это, мать вашу, лучший способ сказать: я люблю тебя. - Джейкоб подошел к Харпер, держа бокал золотистого вина, будто чашу, полную солнечного света. - Если б я подхватил такое, то лучше бы умер, чем заразил тебя, подверг такому риску. Думаю, было бы проще расстаться с жизнью, зная, что всё это ради безопасности других. Как можно быть настолько безответственным, разгуливать по улицам и разносить эту дрянь? - Он передал бокал Харпер, мимоходом погладив ее по руке. Его прикосновения всегда были такими нежными, такими чуткими. Определенно, лучшее из его качеств. Он всегда безошибочно угадывал, когда коснуться пряди ее волос за ухом, или слегка провести пальцами по ее шее. - Интересно, этот вирус легко подхватить? Наверное, он передается, как грибок. Достаточно мыть руки и не ходить босиком в спотрзале - и все будет в порядке. Наверное, так. Слушай, ты ведь не подходила к мертвецу слишком близко?
- Нет.
Харпер не стала вдыхать аромат винного букета, слегка опустив нос в бокал, как когда-то научил ее Джейкоб. Тогда ей было двадцать три, они только что переспали, и он пьянил ее куда сильнее алкоголя. А в этот раз она осушила бокал совиньон-блан в два глотка.