Пожарный (Джо Хилл)

Завершив звонок и положив трубку на место, он взглянул на неё.

-Почему ты дома? Что-то случилось?

-Там, за школой, был человек,- успела сказать Харпер, прежде чем чувства сдавили ей горло, словно стальное кольцо.

Он сел рядом, приобняв её:

-Всё хорошо. Всё в порядке.

Эмоции немного утихли, кольцо разжалось, и она смогла продолжить:

-Это было на игровой площадке, он шатался как пьяный, а потом упал. И загорелся. Словно соломенное чучело. Почти все окна выходят на площадку, и половина школы это видела. Я весь день успокаивала детей…

-Надо было сказать сразу, заставить меня положить трубку.

Она повернулась к нему и уткнулась в его грудь. Он продолжал её обнимать.

-Какое-то время в зале было сразу сорок детей и учителя с директором. Одни плакали, других трясло, кого-то тошнило, а со мной, кажется, происходило всё это одновременно.

-Но не произошло же.

-Нет, не произошло. Я раздавала сок. Лучшая помощь напуганным до смерти ученикам, ты не находишь?

-Ты делала что могла. Ты помогла Бог знает скольким детям пережить худший момент в их жизни, ты же понимаешь? И они тебя запомнят на всю жизнь, запомнят, как ты о них заботилась. И теперь всё кончено, всё позади, и сейчас ты со мной, здесь.

Она на некоторое время затихла в его руках, вдыхая смесь сандаловых духов и кофе - аромат, который мог исходить только от него.

Разжав объятия и пристально глядя на неё своими миндальными глазами, он спросил:

-Когда это произошло?

-На первом уроке.

-А сейчас уже почти три часа. Ты обедала?

-Нет.

-Голова не кружится?

-Нет.

-Давай тебя немного покормим? Не знаю, что в холодильнике, но можно заказать что-то, наверное.

-Может, просто воды?

-Или вина?

-Ещё лучше.

Он встал и подошёл к полке, на которой стоял маленький холодильник на шесть бутылок.

Выбирая вино, - какое лучше сочетается со смертельным заболеванием?- он произнёс:

-Я думал, что такое бывает только в странах, где воздухом нельзя дышать, а реки не отличишь от сточных канав. Вроде Китая или России, или Бывшей Коммунистической Республики Турдистан.

-В Детройте уже почти сотня случаев, если верить Рэйчел Мэддоу. Она вчера рассказывала.

-Я о том же. Я думал, это возможно только в изгаженных местах, куда никому и в голову не придёт ехать, например, Чернобыль или Детройт.

Пробка выстрелила, и он продолжил:

-Мне не понять, как смеют такие, как они, пользоваться автобусом или самолётом.

-Может, они боятся, что их посадят под карантин. Сама мысль об отделении от родных и близких куда страшнее болезни для некоторых людей. Никому не хочется умирать в одиночестве.

-Именно. Зачем умирать одному, если можно прихватить с собой на тот свет ещё кого-то? Нет лучшего признания в любви своим близким, чем передать им долбаную смертельную болезнь.

Он вернулся к ней с бокалом, наполненным, казалось, не вином, а чистым солнцем.

-Я бы скорее умер, чем заразил тебя. Лучше умереть, чем рисковать твоей жизнью. Наверное, умереть было бы даже легче, зная, что благодаря этому не пострадают другие люди. Шататься с этим по улицам - не знаю, что может быть легкомысленнее.

Он передал ей бокал, слегка коснувшись её руки. И это было лучшее его качество - чувство такта. Он был внимательным и понимающим. Он инстинктивно чувствовал, когда нужно было убрать выбившуюся прядь её волос за ухо, а когда ласково погладить её по шее.

-Как не заразиться этой дрянью? Как и грибком в спортивном зале- мыть руки, не разгуливать босиком, так? Харпер. Харпер! Ты же не подходила к тому парню близко?

-Нет.

Она не потрудилась вдохнуть французский букет, исходивший из бокала, как её учил Джейкоб. Тогда ей было двадцать три, она была свежа, и он пьянил её больше, чем это когда-либо удавалось вину. В два глотка бокал Совиньон Блан опустел.