Пожарный (Джо Хилл)


Джейкоб закончил разговор, положил трубку и взглянул на Харпер.


– Что случилось? Почему ты дома?


– Там был человек, на школьном дворе, – она запнулась. Неясное чувство захлестнуло ее, слова комом застряли в горле.


Джейкоб присел рядом и погладил ее по спине.


– Не волнуйся, – мягко сказал он, – все хорошо.


Тиски, сдавившие горло, ослабли, голос вернулся к ней, и она вновь заговорила.


– Он бродил по игровой площадке, шатался, как пьяный. Потом он вдруг упал и загорелся. Вспыхнул, как кипа соломы. Полшколы видели его. Почти во всех классах окна выходят во двор. Дети шокированы, я успокаивала их весь день.


– Почему ты ничего не сказала мне? Ты должна была сказать, я бы сразу прекратил этот дурацкий телефонный разговор.


Харпер повернулась к мужу и прижалась к его груди, он обнял ее.


– Я была в спортзале: вокруг 40 школьников, несколько учителей и директор. Кто-то плакал, кого-то трясло, кого-то тошнило. А мне казалось, что это все происходит со мной, что это я плачу, меня колотит и выворачивает.


– Но ты оставалась спокойна.


– Да. Я раздавала пакеты с соком. Революционное успокоительное, последнее слово медицины.


Ты сделала все, что могла. Ты же знаешь, дети ничего ужаснее не видели в своей жизни, они нуждались в помощи, и ты была рядом. Они будут помнить твою поддержку до конца дней своих. Ты справилась, теперь все позади, я с тобой.


Какое-то время Харпер сидела тихо и неподвижно в объятиях мужа, вдыхая его особенный запах: кофе и одеколона с ароматом сандалового дерева.


– Когда это произошло? – он слегка отстранился и пристально посмотрел на нее.


– Во время первого урока.


– Уже третий час. Ты обедала?


– Не-а.


–Голова не кружится?


– Не-а.


– Тебя нужно накормить. Не знаю, есть ли что-то в холодильнике. Может, закажем что-нибудь?


– Хорошо бы стакан воды.


– Может, бокал вина?


– Еще лучше.


Он поднялся, пересек комнату и остановился у небольшого винного шкафа. Переводя взгляд с одной бутылки на другую (какое вино больше подходит к смертельной инфекции?), он рассуждал:


– Я думал, подобная зараза распространяется лишь в странах, где воздух загрязнен настолько, что дышать невозможно, а реки превратились в канализационные стоки. В Китае, например. Или в России. Или в одной из бывших Сортирных Социалистических Республик.


– В Детройте зарегистрировано около 100 случаев заражения. Вчера Рейчел Мэддоу говорила об этом на своем шоу.


– Вот и я о том же. Я имел в виду, что такое происходят только в гнусных местах, куда не хочется и соваться, вроде Детройта или Чернобыля. – Джейкоб откупорил бутылку, пробка с хлопком вылетела. – Не понимаю, как зараженный осмеливается сесть в автобус. Или на самолет.


– Наверное, эти люди боятся карантина. И мысль о том, что они проведут остаток жизни вдали от родных, пугает их сильнее, чем болезнь. Никто не хочет умирать в одиночестве.


– Да, правильно. Зачем умирать в одиночестве, если можно прихватить с собой еще кого-то? Как искренне выразить любовь? Конечно, передать родным и близким эту чертову мерзость! Нет способа лучше. – Он налил ей золотистого вина, казалось, что бокал наполнен рафинированным солнечным светом. – Если бы я был болен, я бы лучше умер, но не заразил тебя. Не подверг бы тебя смертельной опасности. Наверное, мне было бы в некотором роде легче свести счеты с жизнью, если бы я знал, что тем самым спасаю других людей. Каким же эгоистом нужно быть, чтобы разгуливать по улицам с этой заразой! – Он передал бокал Харпер, нежно коснувшись ее пальца. Чуткое, ласковое прикосновение. Вот что она больше всего любила в нем – он точно знал, когда стоит заправить ей за ухо прядь волос или нежно провести рукой по ее шее. – Как эта болезнь передается? Как грибок стопы? Мой руки, не ходи босиком в спортзале – и все будет в порядке? Эй-эй, не принимай смерть этого парня так близко к сердцу, хорошо?


– Хорошо. – Харпер быстро поднесла бокал к лицу и вдохнула букет французского вина. Джейкоб учил ее этому, когда ей было 23, они сидели за только что накрытым столом, и она пьянела от любви к нему сильнее, чем от любого вина. Харпер осушила бокал в два глотка.