Огнеборец (Джо Хилл)


Он завершил звонок и обратился к ней:


– Что случилось? Почему ты так рано сегодня?


– На заднем дворе нашей школы бродил мужчина, – начала было говорить Харпер, как вдруг она почувствовала тяжелый ком, будто бы застрявший у неё в горле.


Они присели, и он обнял её.


– Успокойся, всё в порядке.


Через пару мгновений Харпер стало легче, напряжение постепенно уменьшилось, и она смогла продолжить.


– Он шатался по детской площадке словно пьяница. Как вдруг – упал на землю и загорелся, вспыхнул, как стог сена, в который бросили спичку. Страшно подумать, сколько детей наблюдало за ним, площадка видна почти из каждого кабинета. Я весь день успокаивала шокированных ребят.


– Почему ты сразу не сказала мне?


Харпер приютила свою голову у него на груди.


– В спортзале собрались сорок детей, несколько учителей и директор. Кто-то из детей плакал, кто-то дрожал от страха, кому-то стало дурно. Я же будто бы переживала всё это одновременно.


– Но я уверен, ты справилась.


– Да, верно. Я раздавала сок. Получилось что-то вроде первой медицинской помощи.


– Ты делала то, что могла сделать, – успокаивал он Харпер. – Ты помогла бог знает скольки детишкам пережить самое страшное происшествие в их жизни, ты же это понимаешь? И то, что ты помогла им, они будут помнить всю оставшуюся жизнь. Теперь всё уже позади, для них и для тебя. Ты здесь, и я рядом.


Какое-то время она оставалась неподвижной. Он обнимал Харпер, а она вдыхала его аромат – смесь сандалового одеколона и кофе.


– Когда это произошло? – спросил он, внимательно наблюдая за ней.


– Во время первого урока.


– Уже почти три часа. Ты обедала?


Харпер кивнула.


– Тебе плохо?


Она снова кивнула.


– Тебе нужно поесть. Не знаю, правда, осталась ли еда в холодильнике? Лучше я закажу нам что-нибудь.


– Я бы просто выпила воды, – ответила Харпер.


– А как насчёт вина?


– Да, лучше вина.


Он поднялся и направился к маленькому холодильнику, стоявшему на полке. Глядя то на одну бутылку, то на другую – интересно, какое вино лучше сочетается со смертельным заражением? – он сказал:


– Я думал, что подобное происходит только в странах, где воздух настолько грязный, что им нельзя дышать, а вместо рек – сточные канавы. В Китае, например, или в России, – одним словом, в отхожих местах планеты.


– Рэйчел Мэддоу говорила вчера вечером, что в Детройте уже порядка сотни случаев заражения.


– О чём и речь. Мне казалось, что зараза распространяется только в богом забытых дырах, таких как Чернобыль или Детройт, – говорил он, откупоривая бутылку вина. – Не понимаю, как заражённый человек может позволить себе сесть в автобус, полный людей. Или, например, на самолёт.


– Может быть они боятся карантина? Мысль о том, что тебя изолируют от твоих родных и близких куда как страшнее для человека, чем перспектива массового заражения. Никому не хочется умирать в одиночестве.


– Да, ты права. Зачем умирать одному, если можно прихватить с собой на тот свет десяток-другой несчастных? Заразить ближнего своего чёртовой, мать её, смертельной болезнью, – пожалуй, лучший способ признания в любви, – он принёс бокал белого вина, на дне которого будто играли лучи солнца. – Случись со мной подобное, я бы скорее умер сам, чем подверг бы опасности тебя. Если так подумать, умирать было бы даже легче, зная, что я делаю это для того, чтобы обезопасить остальных. В голове не укладывается! Насколько же надо быть безответственным, чтобы спокойно разносить заразу среди других?


Он подал Харпер бокал, дотронувшись при этом до её пальцев. У него всегда было особое прикосновение, мягкое и _понимающее_. Харпер больше всего ценила в нём именно эту способность чувствовать, что и когда нужно сделать, чтобы она почувствовала себя чуточку лучше.


– Эту дрянь легко подцепить? Она распространяется как грибок стопы, я правильно понимаю? Главное – регулярно мыть руки и не ходить босиком, – и тогда ты в безопасности? Постой-ка! Только не говори мне, что ты приближалась к трупу. Ты же не приближалась к нему, верно?


– Нет, всё в порядке, – Харпер не удосужилась сперва вдохнуть аромат вина, великолепный французский букет. Вдохнуть так, как учил её Джейкоб, когда ей было 23, она была молода и пьяна, скорее от того, что Джейкоб был рядом, нежели чем от вина. Харпер прикончила свой бокал в два глотка.