Он нажал отбой, положил трубку и вопросительно посмотрел на Харпер.

- Что-то случилось? Почему ты так рано?

- Сегодня возле школы был один человек...

Она запнулась - от волнения к горлу подступил комок. Он сел рядом и обнял её.

- Ну-ну, успокойся, всё хорошо.

Комок в горле отступил, она перевела дух и продолжала:

- Он был на игровой площадке. Походка у него была странная - как у пьяного. А потом он вдруг упал и загорелся. Вспыхнул, как солома. Многие дети видели это. У нас почти в каждом классе окна выходят на площадку. Все в шоковом состоянии. Мне полдня пришлось приводить их в чувства.

- Почему ты мне раньше не сказала? Я бы сразу положил трубку.

Она уткнулась лицом ему в грудь.

- Все собрались в спортзале: сорок детей, кое-кто из преподавателей, директор. Многие плакали, некоторых била дрожь, кого-то даже тошнило. А мне, если честно, было хуже всех.

- Но ты и виду не подала, правда?

- Нет. Я отпаивала всех соком. Экстренная медицинская помощь, прямо на месте.

- Ты сделала все, что было в твоих силах, - проговорил он. - Все эти дети, пожалуй, ничего ужаснее в жизни не видели и не увидят. И ты им помогла, ты была рядом. Это многое значит. Они всегда будут тебе благодарны. Но всё уже в прошлом, ты дома и я здесь, рядом с тобой.

Прижавшись к нему, она некоторое время сидела молча и неподвижно. От него пахло сандалом и кофе.

- Когда это случилось? - он слегка отстранился и пристально посмотрел на неё своими светло-карими глазами.

- На первом уроке.

- Уже третий час. Ты обедала?

Она отрицательно покачала головой.

- Голова кружится?

- Угу.

- Тебе нужно поесть. Что там у нас в холодильнике?.. В крайнем случае я могу что-нибудь заказать.

- Лучше немного воды.

- А может вина?

- Ещё лучше.

Он поднялся и подошел к винному шкафчику. Перебирая бутылки, - что тут лучше всего сочетается со смертельной инфекцией? - он сказал:

- Я думал, такое бывает только в тех странах, где воздух настолько загажен, что дышать невозможно, а реки вроде открытой канализации. Китай там, Россия, Бывшая Коммунистическая республика Дерьмостана.

- Рейчел Мэддоу говорит, в Детройте уже зарегистрировано около ста случаев. Она как раз вчера вечером об этом рассказывала.

- Вот и я о том же. Я думал, такое возможно только там, где с экологией совсем беда. Чернобыль, Детройт…

Он откупорил бутылку.

- Только я не понимаю, почему зараженные ездят в автобусах. И самолетами летают.

- Наверное боятся, что их посадят на карантин. Идея остаться одному, без родных и близких, для многих страшнее самой болезни. Никто не хочет умирать в одиночестве.

- Так-то да. Зачем умирать одному? Вместе - лучше. Вообще, лучший способ показать родным и близким свою любовь - это заразить их грёбаной инфекцией, чтобы они тоже сдохли.

Он вернулся с бокалом вина солнечно-золотистого цвета.

- Если бы я был заражен этой фигней, я бы сделал всё возможное, чтобы оградить тебя от опасности. Думаю, мне было бы легче покончить с собой, зная, что по крайней мере другие из-за меня не пострадают. Я даже представить себе не могу, как можно спокойно разгуливать по улице, зная, что ты разносчик инфекции.

Передавая ей бокал, он легонько провел рукой по ее пальцу. В его прикосновениях было всегда столько нежности, он умел делать это как бы невзначай. Это было то, что ей больше всего в нем нравилось. Он интуитивно чувствовал, когда поправить ей выбившуюся прядь волос, когда пригладить волоски сзади на шее.

- Кстати, как оно передается? Если как грибок - достаточно мыть руки и не ходить босиком, и ничего не подцепишь. Ты же.. Эй! Ты же, надеюсь, не подходила близко к покойнику?

- Нет.

Харпер не стала медленно смаковать вино, вдыхая его аромат, как когда-то учил ее Джейкоб. Тогда ей было всего двадцать три, они совсем недавно переспали, и он пьянил ее больше, чем любое вино. Сейчас она просто осушила бокал в два глотка.