Джо Хилл «Пожарный».


Он закончил разговор, опустил телефон и посмотрел на нее.
- Что такое? Почему ты дома?
- За школой был мужчина, - сказала Харпер и потом как будто клин – эмоция, похожая на физическую массу – застряла в ее горле.
Он сел рядом и положил руку ей на спину.
«Ничего», - сказал он. - Все нормально».
Давление в ее горле утихло, и она снова начала говорить:
- Он был на детской площадке, шатался как пьяный. Затем он упал и загорелся. Он сгорел так быстро, как будто был сделан из соломы. Половина детей в школе видели это. Ты можешь увидеть детскую площадку практически из всех классных комнат. Я успокаивала детей, которые были в шоке все послеобеденное время.


- Тебе следовало сказать мне. Тебе нужно было заставить меня повесить трубку.


Она повернулась к нему и положила голову ему на грудь, пока он обнимал ее.


- В один момент у меня было 40 детей в спортзале, несколько учителей, и директор, и некоторые из них плакали, другие дрожали, и остальных тошнило, и я почувствовала, что делаю все эти вещи одновременно.


- Но ты не делала.


- Нет. Я раздавала пакеты с соком. Самое современное медицинское лечение.


- Ты сделала то, что могла, - сказал он. - Ты помогла Бог знает скольким детям пройти через самую ужасную вещь, которую они когда-либо видели в своей жизни. Ты ведь знаешь это, правда? Они запомнят то, как ты помогла им до конца своих жизней. И ты сделала это, и теперь это позади и сейчас ты здесь, со мной.


На некоторое время она притихла и оставалась без движения в его руках, вдыхая его особенный запах одеколона с сандаловым деревом и кофе.


- Когда это произошло? - он отпустил ее и пристально посмотрел на нее своими миндальными глазами.


- На первом уроке.


- Уже почти три. Ты завтракала?


- Угу.


- Голова кружится?


- Угу.


- Давай тебя покормим. Я не знаю, что в холодильнике. Может быть, смогу заказать нам что-нибудь.


- Может быть немного воды, - сказала она.


- Как насчет вина?


- Даже лучше.


Он встал и подошел к маленькому винному холодильнику на полке. Посмотрел на одну бутылку, затем на другую.
- Какое вино ты бы поставила в пару с неизбежной инфекцией? – сказал он. - Я думал, такая вещь была только в тех странах, где загрязнение настолько густое, что ты не можешь дышать, а реки – это открытые канализации. Китай. Россия. Бывшая коммунистическая республика Курдистан.


- Рейчел Мэддоу сказала, что в Детройте почти сотни таких случаев. Она говорила об этом прошлой ночью.


- Это я и имел в виду. Я думал, что такое бывало только в грязных местах, где никого нет, как в Чернобыле или в Детройте.

Выскочила пробка.

- Я не понимаю, почему кто-то, кто хранил это, сел на автобус. Или на самолет.


- Может быть, они страшились быть изолированными. Идея быть изолированным от любимых страшнее, чем болезнь для множества людей. Никто не хочет умирать в одиночестве.


- Да, это так. Зачем умирать одному, когда ты можешь быть в компании? Ничего не говорит «Я люблю тебя» так, как передача гребаной фатальной инфекции самому дорогому и близкому, - он передал ей стакан золотого вина, похожего на чашку дистиллированного солнца.
- Если бы я был заражен таким, я бы лучше умер, чем передал это тебе. Это подвергает тебя риску. Я думаю, что было бы легче закончить свою жизнь, зная, что я делаю это, чтобы обезопасить других людей. Я не могу представить что-то более безответственное, чем расхаживать с чем-то вроде этого, - он передал ей стакан, поглаживая один из ее пальцев. У него были мягкие прикосновения, знающие; это была лучшая вещь в нем, его интуитивное чувство работало именно тогда, когда нужно было заправить прядь ее волос за ухо, или пригладить пушок на затылке.
- Как можно заразиться этой штукой? Она передается как микоз, да? Пока ты моешь руки и не ходишь по спортзалу голыми ногами ты в порядке? Эй. Эй. Ты же не подходила к этому мертвому парню, не так ли?


- Нет.
Харпер не стала погружать свой нос в стакан и вдыхать французский букет, как учил ее Якоб, когда ей было двадцать три, она была свежей и более пьяной от него самого, чем когда-либо она будет от вина. Она покончила с «Совиньон Блан» в два глотка.