Пожарный. (Джо Хилл)


Он прекратил разговор, опустил трубку и посмотрел на неё.

- Что случилось? Почему ты дома?


- У школы был человек, - сказала Харпер, и, словно, поперхнулась комком эмоций, застрявшим у неё в горле.


Он присел рядом с ней, и успокаивающе погладив её по спине, произнёс:

- Всё хорошо, всё в порядке.


Стискивающие её горло чувства ослабли, и она, вновь обретя голос, продолжила:

- Он появился на спортивной площадке, и его шатало так, как будто он пьяный. А затем он упал и вспыхнул, горя, словно был сделан из соломы. Половина детей в школе стали свидетелями этого. Площадку видно практически из каждого окна. Я весь день потом делала всё, чтобы дети оправились от шока после увиденного.


- Нужно было мне сказать. Подойти и заставить меня оторваться от телефона.


Она повернулась к нему и прижалась щекой к его груди.

- В какой-то момент в спортзале собралось сорок детей, учителя и директор. Некоторые из них плакали, тряслись, кого-то даже вырвало. А я чувствовала себя так, будто вот-вот начну делать все эти три вещи одновременно.


- Но ты справилась.


- Да. Я раздавала всем пакетики с соком. Вот такое вот ультрасовременное медицинское лечение.


- Ты делала то, что могла. Тебе нужно было позаботиться о чёрт знает скольких детях, которые прошли через самое ужасное, что они когда-либо видели в своей жизни. Ты ведь это понимаешь? Они запомнят то, как ты о них заботилась, до конца своих дней. Ты это сделала, а сейчас это уже в прошлом и ты здесь, вместе со мной.


Какое-то время она молчала, сидя неподвижно в его объятиях и вдыхая тот особый аромат кофе и сандалового одеколона, присущий ему.


- Когда это случилось? - он чуть отодвинулся, посмотрев на неё своими глазами цвета миндаля.


- На первом уроке.


- А уже около трёх. Ты обедала?


- Ну, э-э.


- Не помнишь?


- Ага.


- Давай-ка тебя покормим. Не знаю, что у нас есть в холодильнике. Но я могу, наверное, нам что-то заказать.


- Может быть, я просто выпью воды, - сказала она.


- Как насчёт вина?


- Это даже лучше.


Он встал и подошёл к небольшому холодильнику на шесть бутылок, стоящему на полке. Посмотрел на одну, потом на другую:

- Какое вино лучше подходит к смертельной инфекции? – спросил он. - Я думал, что эта зараза существует только в странах, где загрязнение настолько сильное, что воздухом нельзя дышать, а реки напоминают канализацию. Китай. Россия. Бывшая коммунистическая республика Турдистан.


- Рэйчел Маддоу вчера вечером говорила, что уже почти сто случаев зарегистрировано в Детройте.


- Это-то я и имел в виду. Я думал, что существует только несколько мест, таких как Чернобыль и Детройт, куда никто не хочет ехать, - послышалось, как с лёгким хлопком, он откупорил бутылку. - Я не понимаю, как кто-то, кто этим заражён, просто берёт и садится в полный автобус. Или самолёт.


- Может, они боятся, что их поместят в карантин. Многих, сама идея того, что тебя запрут и будут держать в дали от тех, кого ты любишь, пугает больше чем сама болезнь. Никто не хочет умирать в одиночестве.


- Да, именно так. Зачем умирать одному, если ты можешь сделать это в компании других? Действительно, ведь это самый лучший способ сказать своим дорогим и близким “Я вас люблю”, сдохнув перед ними и заразив их этой ужасной, грёбаной, смертельной инфекцией. Он направился к ней, неся в руке бокал золотистого вина, в котором, казалось, плещется эссенция солнечного света. - Если я вдруг заражусь, я лучше умру, чем подвергну тебя опасности. Мне кажется, что проще покончить с собой, зная, что я делаю это для того, чтобы обезопасить других. Не могу представить себе ничего более безответственного, чем продолжать жить с чем-то, подобным этому. Он слегка погладил её пальцы, передавая ей бокал. Его прикосновение было нежным, знающим; это было самоё лучшее в нём, его интуитивное чувство того, когда нужно заправить ей прядь волос за ухо или тихонько провести ладонью по пушку на затылке у шеи.

- Насколько легко этим заразиться? - продолжил он. - Вроде бы инфекция передаётся, как и микоз, подобно грибку на ногах, не так ли? Так что, пока ты тщательно моешь руки и не ходишь по спортзалу босиком, с тобой ничего не случится? Эй. Эй. Ты ведь не подходила близко к тому мёртвому парню?


-Нет.

Харпер, не стала утруждать себя и подносить бокал к носу, чтобы оценить букет французского вина, так как учил её Якоб, тогда, когда ей было двадцать три года, они только встретились и она была пьяна от него больше, чем от любого вина. Весь бокал Совиньон-блан она выпила в два глотка.