Джейкоб закончил разговор, убрал телефон и взглянул на девушку.

- Что случилось? Почему ты дома?

- Человек на заднем дворе школы, - начала было Харпер, как вдруг из-за нахлынувших ее эмоций слова застряли в горле словно ком.

Он присел рядом и положил руку ей на плечо.

- Ничего, - проговорил он. – Все хорошо.

Спазм в горле постепенно исчез, и голос снова вернулся к ней.

- Он был на детской площадке. Пошатывался будто пьяный. А затем упал и загорелся. Вспыхнул как соломинка. Полшколы стало свидетелями этой сцены. Окна почти каждого класса выходят на площадку. После этого весь день я занималась шокированными детьми.

- Нужно было рассказать мне об этом. И заставить меня отложить телефон.

Харпер повернулась к Джейкобу, обнимавшему ее, и положила голову ему на грудь.

- В какой-то момент я оказалась среди сорока детей, нескольких учителей и директора. Некоторые из них плакали, другие дрожали, кого-то выворачивало наизнанку. А я чувствовала себя так, будто со мной происходит все сразу.

- Но не произошло?

- Нет. Я принялась раздавать коробки с соком. Вот они, самые передовые методы лечения.

- Ты сделала все, что могла. Ты помогла множеству детей пережить одно из самых страшных мгновений в их жизни. Осознаешь это? Им запомнится на всю жизнь, как ты присматривала за ними. Ты все сделала правильно. Теперь все позади, и ты здесь, со мной.

Некоторое время она оставалась молчаливой и неподвижной в его руках, вдыхая запах его одеколона из сандалового дерева и кофе.

- Когда это случилось? – он отпустил девушку, не спуская с нее внимательного взгляда своих миндальных глаз.

- На первом уроке.

- Уже почти три. Ты обедала?

- Неа.

- Головокружение?

- Угу.

- Давай попробуем накормить тебя. Не знаю, что есть у нас в холодильнике. Может, закажем что-нибудь?

- Мне бы просто воды, - ответила Харпер.

- Как насчет вина?

- Так даже лучше.

Джейкоб встал и подошел к небольшому винному шкафу, рассчитанному на шесть бутылок вина.

Он взглянул на одну бутылку, затем перевел взгляд на другую и, подумав «с каким вином сочетается смертельный вирус?», вслух произнес:

- Мне казалось, эта зараза обитает только в тех странах, где загрязнение настолько сильное, что невозможно дышать, а реки – сплошные сточные воды. Китай. Россия. Бывшая коммунистическая республика Турдистан.

- Вчера вечером Рейчел Мэддоу упоминала о ста случаях, зафиксированных в Детройте.

- Это я и имею в виду. Я думал, это касается лишь загрязненных мест, таких как Чернобыль и Детройт.

Хлопнула пробка.

- Не понимаю, почему некоторые переживают, что вирус может быть занесен с кем-нибудь, прибывшем на автобусе или самолете, - продолжил Джейкоб.

Вероятно, они боятся карантина. Мысль о невозможности быть рядом с любимыми многих пугает больше, чем сама болезнь. Никому не хочется умирать в одиночестве.

- Да, ты права. Зачем умирать в одиночку, если кто-нибудь может составить тебе компанию. Ничто не сможет выразить любовь к самому близкому и дорогому человеку лучше, чем передача ему ужасного смертельного вируса.

Он подал ей бокал золотистого вина, будто впитавшего в себя лучи солнца, со словами:

- Если бы я был болен, я бы предпочел умереть, чтобы не передать тебе вирус, лишь бы не подвергать тебя опасности. Было бы легче распрощаться с жизнью, зная, что тем самым ты спасаешь других. Нет ничего более легкомысленного, чем расхаживать повсюду с этой штукой.

Джейкоб передал девушке бокал, прикоснувшись на мгновение к ее пальцу. Прикосновение было ласковым. Понимающим. Именно это она любила в нем больше всего. Внутренний голос всегда подсказывал ему правильный момент, чтобы заправить за ухо выбившуюся прядь ее волос или пригладить волосы на затылке.

- Насколько легко заразиться? Вирус передается как грибок? Пока моешь руки и не ходишь в спортзал босиком, ты вне угрозы заражения? Эй, слушай. Ты ведь не подходила близко к мертвецу?

- Нет.

Харпер вспомнила, как Джейкоб учил ее подносить бокал к носу и вдыхать аромат, прежде чем сделать глоток. Тогда ей было двадцать три, и их первая близость опьяняла ее куда больше, чем вино. На сей раз она не стала этого делать. Харпер осушила бокал «Совиньон Блан» в два глотка.