Опустив руку с телефоном, Джейкоб всмотрелся в Харпер:

- Ты раньше обычного. Что-то случилось?

- Мужчина за зданием школы... - начала Харпер и осеклась. Слова застряли в горле - его буквально сдавило от переживаний.

Джейкоб присел рядом и погладил её по спине.

- Тише, тише.

Сжавшие горло тиски ослабли, и к Харпер вернулся голос:

- Он шел по игровой площадке. Покачивался как пьяный, а потом вдруг упал и загорелся. Полыхал словно факел, и это на глазах у полшколы... Окна чуть ли не всех классов выходят на ту сторону. Я весь день успокаивала шокированных детей.

- Надо было сказу сказать, а не ждать, пока я закончу.

Харпер повернулась и спрятала лицо у него на груди, нырнув в объятья.

- В какой-то момент в спортзал набились сорок детей, учителя и директор... Одни рыдали, других била дрожь, третьих рвало, а я еле сдерживалась, чтобы не удариться разом во всё.

- Но сдержалась, да?

- Да, занялась раздачей пакетиков с соком. Новейшая терапия во всей красе.

- Большего ты сделать не могла, - успокоил он. - Дети стали свидетелями жутчайшего из кошмаров, а ты оказала им помощь в трудную минуту. Так ведь? Они навсегда запомнят твою заботу. Главное, что всё позади, ты справилась, и я теперь рядом.

На пару мгновений Харпер беззвучно замерла в кольце его рук, вдыхая родное и неповторимое сочетание - запах кофе и одеколона с ароматом сандалового дерева.

- Когда это случилось? - Джейкоб отстранился, вперив в неё внимательный взгляд свело-карих глаз.

- На первом уроке.

- Уже почти три. Хоть пообедала?

- Нет, - пробормотала она.

- Голова кружится?

- Угу.

- Тогда надо поесть. Если в холодильнике ничего готового, можем что-нибудь заказать.

- Просто стакан воды, - попросила она.

- Может, вина?

- Даже лучше.

Он пересек комнату, остановившись у винного шкафчика на шесть бутылок. Задумчиво окинул взглядом две из них - какой экземпляр идеально подходит к смертельной заразе?

- Я всегда считал, что подцепить эту мерзость можно лишь в странах с загаженной экологией, где воздух отравлен, а реки - настоящие клоаки. Вроде Китая, России и других отхожих коммунистических республик.

- В Детройте около ста случаев. Вчера вечером в новостях передавали.

- Об этом я и говорю. Мне казалось, подобная дрянь живет исключительно в какой-нибудь поганой дыре по имени Чернобыль или Детройт. - Он откупорил бутылку. - Но зачем носители инфекции лезут в автобусы и самолеты?

- Бегут от вероятного карантина? Для многих все ужасы болезни меркнут перед страхом разлуки с любимыми. Никто не хочет умирать в одиночестве.

- И то правда, подыхать в компании жуть как весело. А одарить своих дорогих и близких смертельным проклятьем - офигенный способ выразить свою любовь. - В руках он нес бокал золотистого вина, эссенцию солнечных бликов. - При таком раскладе я предпочел бы скорее умереть, чем заразить или подвергнуть опасности тебя. По мне, гораздо легче покончить с собственной жизнью, когда защищаешь других людей. А вот разгуливать с такой инфекцией - полнейшая безответственность.

Передавая бокал, Джейкоб слегка дотронулся до её пальцев - чутко, ласково. Харпер обожала, что он как никто владел искусством прикосновения, в нужный момент интуитивно заправляя ей прядь волос за ушко или приглаживая пушок на шее.

- Каким образом эта зараза передается, как грибок на ногах? То есть тебе достаточно мыть руки и не шляться по спортзалу босиком, и обойдется? Слушай-ка... ты ведь не подходила близко к мертвецу?

- Нет.

Когда Харпер в свои двадцать три впервые переспала с Джейкобом, он вскружил ей голову сильнее всех вин на свете и научил наслаждаться букетом. Но сейчас она и не подумала задержать бокал у носа, чтобы вдохнуть французский аромат совиньон-блан. Харпер двумя глотками опорожнила всё до дна.