Мы плавали в тот раз так же, как обычно, без какой-либо цели. Нет, мы не соревновались бесшабашно, кто доплывет первым, кто окажется победителем. Мы просто плыли. За несколько футов до того места, где заканчивался риф, я сжался в ожидании холодного потока. Стужа сковала все тело, выдавливая воздух из легких. Я задыхался, кашлял, но эти ощущения не были мне в новинку, и я двигался вперед, не останавливаясь. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Я слышал, как пыхтит Руби, вторя моему собственному дыханию, и продолжал плыть в темноте, с закрытыми глазами.


- Джес, - услышал я первый вскрик Руби. Это было скорее похоже на шелест, чем на звук голоса. - Джес.


Я открыл глаза, пытаясь отыскать его в сплошной черноте.
- Руби? – крикнул я, все еще двигаясь вперед.


Несколькими секундами позже, когда я осознал, что его нет нигде рядом, было уже слишком поздно. Я неистово бросался в разных направлениях, не зная, где искать. Посреди этой безлунной ночи я почему-то вспомнил цыплят, которых мы держали на заднем дворе фабрики. Даже не знаю, почему это пришло мне в голову в тот момент. Когда заходишь в курятник, чтобы выбрать одного цыпленка и зарезать, они все бросаются врассыпную, ты не знаешь, куда они побегут, и кто именно из них ускользнет. В облике пойманной жертвы всегда было выражение отрешенности, не ужаса или отчаяния, а какой-то потерянности.


Конечно это была судьба, что первая машина, которую я встретил, бредя уже около часа по пустынной дороге, была машина моего отца. Именно отец обнаружил меня – голого, с безумными глазами. Захлебываясь от рыданий, я рассказал, что случилось с Руби. Не помню, осознавал ли я смысл сказанного.


- Это не розыгрыш, – произнес отец. Вот так он обычно говорил, без вопросительной интонации.


- Нет, уверен,- воскликнул я.


- А ты не сочиняешь?


Этот вопрос не требовал ответа.


- В таком случае он уже мертв, - сказал отец, открывая дверь машины и впуская меня внутрь. - За твоей одеждой мы вернемся завтра.


Я боялся, что он будет сердиться на меня. Ведь я заставил его проделать обратный путь домой, прежде чем он поедет в Кампар играть в карты. Я боялся, поэтому ничего не сказал.


Вот так, в общих словах, я рассказал вам, как погиб мой друг Руби.